На дворе середина января, и русскоязычные американцы радостно празднуют новый год по российскому календарю столетней давности. Как говорится, была бы водочка, а повод мы всегда найдём. Хотя нет, не всегда. Через неделю-другую после Старого Нового Года Америка отмечает день рождения Мартина Лютера Кинга. По этому поводу наша община за воротник не закладывает. Зря, господа, зря.

Если вы думаете, что я хочу написать очередное политкорректное эссе о дружбе рас и народов и о том, какие все чудесные, дочитайте до конца. Всё отнюдь не так просто.

Но вернёмся к календарю. Старый Новый Год -- прекрасный повод вспомнить времена упразднения дореволюционного календаря. У теории графа Толстого о непротивлении злу насилием было много последователей в России, но они проиграли. Выиграли те, другие, которые на паровозе вперёд летели с винтовкой в руках. Причём уверяли, что «другого нет у них пути». Но мы-то знаем, что он был, правда?

В истории каждой страны есть поворотные, определяющие моменты. Недавно у arbat’a была ссылка на интересную статью о Джордже Вашингтоне в Wall Street Journal. Очень краткий пересказ: после того, как американские революционеры добились свободы и победили англичан, в стране царила смута, армию распустили без выплат зарплаты, Конгресс разбежался, и Вашингтону предложили «спасти Америку» и провозгласить себя королём. Логично – ничего другого тогдашний народ не знал. Народу нужна была «сильная рука», чтобы наставить его на путь истинный. Вашингтон так не считал. Он передал власть Конгрессу, снял с себя полномочия главнокомандующего и отправился домой встречать Рождество.

Что делают в положении Вашингтона 90% революционеров? Меняют одну диктатуру на другую. Америке повезло – нашу революцию возглавил Великий Человек. И сделал Америку Америкой, а не очередной Францией, Россией, Китаем, Чили...

Почти через двести лет после этого события, в середине 20-го века, в Америке назревал очередной кризис. Белое население страны не готово было предоставить чернокожему меньшинству равные права, пустить их детей в свои школы, купаться с ними в одних бассейнах и принимать их на ответственные должности. Чёрное население устало от дискриминации и не собиралось больше сидеть, сложа руки. Классическая ситуация из категории «верхи не могут, а низы не хотят.» Расовые беспорядки могли вылиться в гражданскую войну, а могли превратить США в одну из тех стран, где меньшинство формирует вооружённые банды и воюет с большинством, где беспорядки – почти норма и никого не удивляют, где недовольные считают своим долгом бастовать, драться на улицах и жечь машины, при чём с завидной регулярностью. Но Америке опять повезло – на сцену вышел Мартин Лютер Кинг.

Главным наследием доктора Кинга (в дальнейшем МЛК) считается Закон о Гражданских Правах и конец официальной расовой дискриминации. Это не совсем так. Закон приняли под влиянием нескольких факторов и многих людей. Можно утверждать, что убийство МЛК приблизило принятие других законов о дискриминации, но убийство Кинга – не заслуга Кинга. В чём же его основная заслуга?

Возможно, это звучит забавно, но Мартин Лютер Кинг – интеллигент в истинно российском смысле этого слова. МЛК – это американский Ганди. Кстати, Кинг был хорошо знаком с работами Ганди и интегрировал его учения в своих трудах и проповедях. МЛК проповедовал ненасильственное сопротивление расизму и доказал на деле, что его метод работает. Он свято верил, что такой способ борьбы – единственно верный, что только так можно вылечить общество.

Очень важно отметить, что МЛК никогда не предлагал «подставлять другую щёку». Отучившись в семинарии, он пришёл к выводу, что Иисус, когда предлагал полюбить врага своего, имел в виду отношения между людьми, между индивидуумами. К отношениям между расами и общинами эта теория не подходила. Но если пропустить христианскую доктрину через фильтр учений Ганди, то результат – одно из самых мощных орудий в борьбе с болезнями общества. Дело было за малым – проверить, работает ли эта теория в США.

МЛК впервые опробовал свои идеи в городе Монтгомери, штат Алабама, где чернокожее население протестовало против отдельных сидений в автобусах и поездах. Оказалось, что ненасильственным путём можно добиться очень многого. Вскоре, проповеди Кингда сделали его лидером движения борьбы с дискриминацией. Впрочем, человек с его харизмой и образованием мог стать лидером и крича «Громи их! Отплатим белым сволочам за столетия расизма и издевательств!» Думаете, не нашёл бы отклика? Ещё как нашёл бы! Но я же говорю, Америке повезло. Лидером чернокожего движения стал человек, веривший, что во имя гармонии в обществе, нужно уметь прощать. И не семь раз, а семьдесят семь, если нужно. Это было одним из его шести постулатов.

Я думаю, нам всем стоит знать эти постулаты.

1) Ненасильственное сопротивление не есть трусость. Это метод борьбы. Человек, протестующий мирно, тратит энергию не на физическую агрессию, а на то, чтобы постоянно убеждать противоположную сторону в своей правоте.

2) Ненасильственное сопротивление не ставит своей целью унизить оппонента. Устыдить – да, унизить -- нет. Участники движения добиваются своего с помощью бойкотов и отказа от какого бы то ни было кооперирования с противоположной стороной. Пусть те, другие, видят, что они теряют. Вместо горечи, обвинений и хаоса, к которым приводит насилие, союзники Кинга добивались взаимного прощения и понимания.

3) Борьба ведётся не против отдельных людей и даже не против групп людей, а против системы, против сил зла. Напряжённые отношения между расами - это война не белых с чёрными, а сил добра с силами зла, правосудия с беззаконием, света с тьмой. Победа над расизмом – гораздо больше, чем выигранная кучкой чернокожих борьба за некий набор привилегий; это победа света и правосудия. Такая победа нужна всем. Цель – не подавить «их», а возвысить всех, подняться над грызнёй, построить более гуманное общество.

4) Ненасильственное сопротивление подразумевает готовность борцов страдать за правое дело. Они должны принимать насилие, но не отвечать на него. Если нужно, они сядут в тюрьму. Результаты борьбы важнее, чем чувства индивидуумов; месть исключается, посколько насилие не должно отвлекать участников от борьбы. Отсюда готовность прощать, которую я упомянула выше. Готовность страдать за правое дело трансформирует борцов, очищает душу и многому учит. Это одно из самых сильных орудий в борьбе со злом.

5) «Вселенная на нашей стороне», - говорил Кинг. Он уверял, что у его соратников космическая связь с Богом, поскольку Бог всегда на стороне правды. Активисты правозащитного движения верили, что правосудие восторжествует, и это помогало им в борьбе.

6) Шестой постулат был центральным в учении Кинга. Метод ненасильственного сопротивления «затыкает» голос насилия в каждом участнике, очищает их мозг от горечи и злобы и заменяет их на любовь – ту, которую Древние Греки называли агапе. Очищающая, ни на чём не основанная, немотивированная, невзаимная любовь – даже к тем, кто причинил тебе зло. Чем больше агапе в душе человека, тем «чище», святее такой человек. Агапе никак не связана с объектом любви – она исходит от любящего, и не за что-то, а просто так. Это Бог оперирует (любит) через душу человека. Агапе не приносит очевидной, земной пользы любящему и не дискриминирует между достойными и недостойными, друзьями и врагами. Поскольку это очищающая любовь, грешники нуждаются в ней больше, чем святые. Кинг верил, что душа белого человека искорёжена расизмом и сегрегацией, поэтому негр должен любить белого. Белый человек нуждается не в ненависти, а в любви. Это поможет ему очиститься и понять свои ошибки. Агапе сохраняет целостность общины и создаёт общину там, где раньше были лишь враждующие лагеря. Ради этой достижения этой цели можно пожертвовать очень многим. Восстановление общины – триумф Бога над силами тьмы. И вообще все люди – братья, и вредить одному, это как вредить всеми или самому себе. Самое смертельное оружие в борьбе с проблемами общества – любовь.

Мы читаем это всё и думаем: «Вот утопия! Попробовал бы он в современном мире...» Только мир-то был ничуть не лучше. Пропасть ненависти, обид и презрения между расами была бездонна. Во многих южных штатах чёрные любили белых примерно так же, как армяне любят турков, а израильтяне – палестинцев. А белые их и за людей-то толком не считали. На севере дела обстояли получше, но ненамного. Достаточно вспомнить, что творилось в Бостоне, когда судья приказал объединить школы. И без насилия не обошлось – со стороны белых.

Мы принимаем историю как должное. Ну, были протесты какие-то в 60-е годы, ну добились чёрные своего. Да и беспорядки были, и хулиганство, особенно после смерти МЛК. Некоторые тогда решили, что его теории изжили себя. Во многих городах чёрные начали дебоширить и жечь машины; волна беспорядков прокатилась по всей стране. Да, полиция подавила протесты. Но одной полиции было бы мало. Лидеры общины вышли и призвали уважать память доктора Кинга. Насилие – худший ответ на его смерть. Если вы уважаете этого человека, то уважайте его идеи. И постепенно всё стихло. Убийство Кинга возвело его в роль святых, в роль мучеников. Оно также канонизировало его идеи.

А ведь исход битвы за равноправие был отнюдь не предречён. Воевать было бы куда проще. Да и естественне для человеческой натуры. Око за око, зуб за зуб, глаз за глаз. Обиженное меньшинство может досадить большинству так, что мало не покажется. Чем чёрные в Америке хуже, а точнее, лучше басков в Испании, католиков в Северной Ирландии, сербов и албанцев, колумбийцев и азербайджанцев, курдов, чеченцев или тех же палестинцев? Ответ: ничем. Народы вообще редко бывают лучше или хуже других народов; всё зависит от лидеров. Для любого, кто хорошо знаком с историей расовых отношений в Америке, мирный и цивилизованный исход векового противостояния рас отнюдь не очевиден. Он был, если честно, маловероятен. Примерно так же маловероятен, как отказ лидера победивших революционеров от власти, которую ему поднесли на блюдечке или отказ его соратников от драки за освободившееся место у «престола».

Но американская история полна чудес. На трибуду поднялся глубоко верующий человек, доктор теологических наук, прирождённый лидер и бесстрашный, несмотря на его теории, борец. И превратил утопию в реальность.

Так что, друзья мои американские, поднимите 21-го января тост за человека, сделавшего страну, в которой вы живёте, гораздо лучше, чем она могла бы быть. Со дня празднования нового года по упразднённому в годы молодости ваших прабабушек календарю пройдёт на тот момент больше недели, а выпить-то надо. Вот вам повод. Скажите спасибо.