Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

fur hat

Великобритания - Фотографии II

Вот эта симпатичная финтифлюшка из Британского Музея повествует нам о пользе металлоискателей.

Бляшка или о пользе металлоискателей в Англии

Нет, на пляже они как раз нафиг не нужны. Да и вообще в Новом Свете вряд ли пригодятся. Но если у вас есть ферма где-нибудь в сердце старушки Европы, и её ещё не перекопали 50 лет назад, то металлоискатель вам в руки. В этом самом сердце Европы на каждой пяди кто-нибудь когда-нибудь жил, воевал, царствовал... да просто награбленное перевозил из точки А в точку Бэ. Чего только не находят. Фермер, нашедший эту бляшку (настоящая, англо-саксонская, из конца первого тысячелетия или около того) накопал у себя на участке на три миллиона. Не долларов, а очень даже фунтов стерлингов, которые на момент нашего приезда в страну взлетели по курсу до почти 1.9, чем разорили меня окончательно. А у меня даже старой фермы нет. Я у себя разве что цветочки вскопать могу, и те олени сожрут.

Раз уж мы гуляем по Британскому Музею, то вот, прошу любить и жаловать, Пушкин:
Collapse )
Завтра пост про животных в Великобритании!
Holiday Party '09 - face

Старая добрая

Писать про Англию – это совсем не то, что писать, скажем, про Южную Дакоту, Перу или даже Швейцарию. В Англии были практически все. Многие по нескольку раз. Но я попробую.

Зачем вообще едут в Англию? Вряд ли ради солнечных пляжей, горнолыжных курортов или национальной кухни. В Англию едут за Историей. Точнее, за историями. Историй тут за пару тысяч лет накопилось столько, что связать их в единое целое могут только профессионалы, да и то не все. К тому же если пытаться соединить их вместе, то получается некий английский вариант Красной Пашечки.

«Жил-был король, но он умер. Его сын тоже умер, в детстве, и на трон претендовали племянник деверя и троюродный брат второй жены. Когда они все перебили друг друга, осталась только сестра дочери того короля, которого свергли и убили ещё 100 лет назад. Она правила 5 дней, но потом её заточили в тюрьму и казнили. В итоге лорды Англии позвали немца, который по английски вообще не говорил и был примерно 38-м в очереди на трон, зато протестанин. Он перебил немного католиков, но не оставил наследников, и за ним опять вернулись католики, которые перебили немного протестантов. Потом снова пришли протестанты, внучатые племянники того короля, который... В общем, все умерли, кроме Королевы Виктории, которая правила двести лет.»

Англичане страшно гордятся тем, что отрубили голову своему королю аж на 100 с гаком (лень считать) лет раньше французов. Нам об этом напомнили раза четыре. Не просто «вот отрубили мы голову королю», а «мы отрубили голову королю раньше французов». Но почему-то их революция котируется меньше французской, а Кромвель на так крут, как Робеспьер. Обидно. Впрочем, англичанам грех жаловаться. У них масса своих, уникальных историй, на которые Франция не претендует.

Например:

- Англичане придумали самое романтическое имя для гражданской войны в истории человечества. Война Алой и Белой Розы. Как вам нравится. Если кому-то известно более изящное название многолетней кровавой бойни, дайте знать. Мне не известно.

- История Англии может похвастаться самым «опопсованным» эпизодом, эдаким историческим вариантом первых аккордов Пятой Симфонии Бетховена. Я говорю, конечно, о Генрихе VIII-м и его шести жёнах, особенно об Анне Болейн. История-то серьёзная – Реформация изменила судьбу Европы – но заездили её так... В зубах завязло.

- Англия претендует на самый красивый закат Империи. Империя давно развалилась, от былого мирового господства не осталось и следа, а старушка Англия живёт себе и процветает. И не особенно комплексует по поводу утраченного могущества. Вон, говорят, у нас Британский Музей есть. Успели понатаскать. Там больше греческого, чем у греков, больше египетского, чем у египтян, больше ассирийского, чем у... впрочем, от этих вообще ничего не осталось. Но точно больше персидского, чем в Иране и Ираке вместе взятых. И Розетта Стоун в качестве вишенки на торте. Сэкономьте время и деньги, не езжайте вообще никуда, приезжайте в Лондон – все сливки Империи тут.

- В Англии, в Гринвиче, стоит самый бескомплексно-названный корабль. Окей, я не знаю названия всех кораблей в истории, да и вы не знаете, так что может было и покруче. Но кто о них слышал? А Cutty Sark была самым быстрым, самым впечатляющим кораблём своего времени. Звезда пленительного счастья всех окрестных морей. Вообще-то Cutty Sark - имя ведьмы из поэмы Роберта Бёрнса, но прежде всего это шотландское название (слэнг) короткой комбинашки. Корабль по сути назван в честь женского белья. Вот представьте, что сегодня в Америке (или Китае, не суть) построили бы самый-рассамый какой-нибудь... авианосец. Ядерный. И назвали его Бюстгальтером.

- Англичане, точнее англичанки, изобрели новую еду. Не food, а meal. До них были завтрак, обед и ужин. (Ну, полдник, но это мало где и не всегда.) Проблема в том, что англичанки из-за своих корсетов не могли много есть. К тому же леди много есть на полагалось. На ланч, на глазах у мужа, они клевали салатик. И через пару часов, а то и раньше, опять были голодные. Тогда дамы придумали afternoon tea - сконсы и много-много крема и джема. Ну и чай заодно. Главное, назвать это так, чтобы можно было подумать, что они там только чай пьют. И мужчин не приглашать, чтобы от души наесться. Теперь и до ужина дожить можно – а там опять вежливо поклевать. Без дневного «чая» день английской леди представить себе невозможно, хотя где уже те корсеты.

- Знаете ли вы, что английского короля скорее назовут Kermit the Frog, чем Джон? Король Джон в Англии был один – Робин Гуда все читали? До сих пор считается самым бездарным королём в истории страны. Более жестокие были, а более бездарных – не было. Само имя живёт, но вот в королевских семьях детей Джонами не называют. И никогда не назовут. Он его проклял, как Шекспир (его персонаж) проклял имя Яго, а Гитлер – имя Адольф. Кстати, Артурами потенциальных королей тоже давно не называют, потому что все Артуры умерли до того, как взошли на престол (включая старшего брата Генриха VIII-го). Кстати, совсем уж клясть Короля Джона не надо – появлением Магна Карта (ещё одна отметка в рубрике «претензии Англии на Величие») мы обязаны именно его бездарности. Так достал, что некое подобие демократии ввели.

Историй в Англии не счесть. Скажем, Сэр Кристофер Рен, который сначала стал профессором астрономии в Оксфорде, потом профессором философии (или наоборот), а потом ему исполнилось 30 лет и он заскучал, потому как всё уже знал, что на тот момент было известно. Гениям жить скучно, и после 30-ти Сэр Рен от нечего делать занялся архитектурой. Отстроил половину известного нам сегодня Лондона, включая Собор Святого Павла. Если кто помнит, я здорово ругала католические соборы Латинской Америки. Им у Рена поучиться. Как сказали бы в Одессе, таки вот как надо делать религию! Если есть бог, то он там, а если нет, то Сэр Рен – бог. В этом Соборе архитектура и религия слились воедино.

Кстати, англиканская религия – довольно интересный феномен. Расставшись с Папой Римским, который не хотел аннулировать его брак с Катериной Арагонской, Генрих (да, опять он, опять восьмой - вездесущ, поганец) совершенно не рвался в объятия Мартина Лютера. Он его откровенно не любил. Технически англикане считаются протестантами, но более католических протестантов вам не найти. Очень много элементов католицизма в англиканской литургии. И глава церкви у них есть, как у католиков. Только не Папа, а королева. Глава государства является главой церкви. Полная бессмыслица на самом деле, поэтому-то наши американские отцы-основатели так настаивали на отделении церкви от государства. Насмотрелись.

Ладно, пока хватит. Это было вступление. Про Лондон и окрестности я расскажу в следующий раз. Потом про «среднюю» Англию. Потом про Эдинбург и Шотландию. А фотографий больше тысячи, так что не торопите меня – в доме конь не валялся. Всему своё время. Обещаю, что никаких Биг Бенов, Дворцовых Мостов и Вестминстерских Аббатств тут не будет, и уж тем более Анны Болейн, Адмирала Нельсона и Королевы Виктории – без меня этого добра хватает. Тут будет моя Великобритания – со скульптурами животных и Гуглем, жёлтыми велосипедами и маками, лохнесским чудовищем и Битлами, гей-парадом на Трафальгарской Площади и шотландским референдумом. Потому что Великобритания продолжает писать свои истории, и свою Историю.
fur hat

Под чужим небом. Перу I.

Небо в Лиме белое. Это не преувеличение и не метафора – от рассвета до заката над городом ровное, без оттенков, молочно-белое небо. Иногда из него что-то капает; небо при этом не меняется.

Мы думали, смог, тем более, что город загазован до тошноты, забит сотнями тысяч старых машин, оставляющих после себя чёрное облако выхлопных газов. Оказалось, это природный феномен, который ещё Герман Мелвилль упоминал в «Моби Дике». С апреля по октябрь в Лиме белый туман. Ощущение, что всем пофиг, а я бы там неделю не протянула - ни неба, ни солнца, ни звёзд, одни молочные реки и молочные берега. Тихий океан плещется, бледно-серый из-за тумана.

Город огромен, перенаселён и некрасив. В нём жуткая преступность – все сколько-нибудь приличные дома стоят за заборами и воротами с семью замками, сверху (на заборе, до 4-5-ти метров от земли) ощетинившиеся зубами и когтями железные заграждения, а то и наэлектризованная колючая проволока. На центральной площади толпы солдат с защитными пластиковыми щитами, какие-то бронетранспортёры с водомётами, парашютисты, калашниковы наперевес. Ощущение, что разгоняют демонстрантов, хотя вокруг пара десятков туристов да продавцы сувениров. Полиции много, нищеты много, зелени мало. Есть пара красивых площадей, оставшихся от испанцев, но ради этого колониального добра в Лиму никто не поедет – такое же есть ближе и дешевле.

Но Лиму трудно избежать. Попасть в Перу, не приземлившись в Лиме, почти невозможно, поскольку в другие части страны летают только местные рейсы да пара самолётов из Бразилии. Большинство туристов таки или иначе проводят в Лиме день-другой, по приниципу «раз уж мы тут».

Ну, раз уж мы тут... Только ленивый не расскажет вам, что Лима – столица латиноамериканской кулинарии. Это довольно новый феномен – пара энтузиастов открыла интересные рестораны в середине 90-х, когда страна только начинала отходить от всех пертрубаций 20-го века, диктатур, гражданских войн, экономических обвалов, и так далее. Городу нужно было за что-нибудь ухватиться, чтобы окончательно не впасть в депрессию. Он ухватился за еду, да так крепко, что некоторые приезжают сюда только ради этого. Еда в Лиме, да и по всей стране, не просто вкусная, она по-другому вкусная. Это совершенно не-европейская кухня. Здесь десятки сортов картошки, о которых вы не слышали, и столько же – кукурузы. Зёрна кукурузы – размером с отпечаток большого пальца. Рядом океан, поэтому везде – севиче, свежая сырая рыба в лимонном соусе. Нет, не суши – ничего общего. Мясо всех видов и сортов в десятках местных вариантов. Мы протащились от альпаки в фиговом (не фигОвом, а фИговом) соусе. Мясо альпаки не похоже ни на какое ранее испробованное. Ещё тут (правда, не в Лиме, а всё больше в горах) любят морскую свинку.

Maленькое отступление. В Куско заходим мы в одну из местных церквей. На стене огромная «Тайная Вечеря». Всё как обычно, в центре Христос, вокруг апостолы полукругом. А перед Христом тарелка. На ней – морксая свинка. Основное блюдо трапезы.

Морская свинка по-местному - cuy. Что-то среднее между «куи» и куй». Мы её ни куя не попробовали – на большую крысу похож этот деликатес. Но многие говорят, что вкусно.

Короче, в Перу есть, что покушать, и у каждого региона своя кухня. В горах ловят чудесную форель – не пропустите. Мясные супы вообще офигительные, только это не первое блюдо, а основное, потому что после него съесть что-то ещё довольно трудно. Я с дуру заказала такой суп, а потом ещё мясо на второе. Это было где-то в час дня. Больше я в тот день не ела. Обслуживают, кстати, очень хорошо; туристов любят.

Второе кулинарное отступление. Снимите шляпу или что у вас там есть перед сотнями аборигенов, отдавших жизнь за «одомашливание» картошки. Все знают, что картошка приехала в Европу из Америки. Не все знают, что растущая тут дикая картошка – ядовита, убивает наповал. Других просто нет. А дикая кукуруза тех времён, кстати, длиной в сантиметр-другой. Аборигенам нужны были растительные источники питания, а их тут мало. Ни рис, ни пшено в Америке не расли. И они стали выводить картошку и кукурузу. При селекционировании картошки, которое, если верить историкам, заняло минимум несколько десятков (если не сотню-другую) лет, погибла куча народа. Рабы и пленные, конечно, их бы и так перебили, но тем не менее.

Продолжая тему «раз уж мы здесь», в Лиме есть пара очень стоящих музеев. Во-первых, это знаменитый Музей Золота. Он небольшой – испанцы переплавили всё золото инков на слитки и уволокли в Испанию в первые же несколько месяцев. Что-то нашли в могилах, что-то нарыли археологи, пару вещей сохранили священники, есть копии изделий, воссозданные по картинам и зарисовкам.

В одной витрине висят потрясающие золотые птички. Очень тонкая работа – можно подумать, что изделия отлиты в последние 100-200 лет (извините, в музее нельзя фотографировать, за этим строго следят). У птичек удивительная история. Их «намыло» после какого-то наводнения и обвала на севере страны. Им пара тысяч лет, но никто не знает, какой народ их создал. Техника не похожа ни на что известное ранее. Там сейчас активно роют, нашли ещё сколько-то изделий того же стиля. Стилю дали имя (что-то на «ф», я не запомнила), но у создавшего их народа имени пока нет. Потому что народа «нет» - больше ничего не нашли. Загадка.

К слову, в музее также потрясающая коллекция оружия и доспехов – хоть и непонятно, какое отношение это имеет к золоту.

Второй must see музей это, конечно, Музей Ларко. Вот тут я хотела бы сказать пару слов о Моче (Moche). Вообще имена древних цивилизаций Перу (до инков) знают, кажется, только археологи. Что неудивительно – вы видели эти древние горшки и украшения? Хоть перуанские, хоть месопотамские, хоть какие. Они представляют исключительно исторический интерес – эстетическое удовольствие современный человек от этого вряд ли получит. И вот идёте вы вдоль витрин, где выставлены изделия сколько-то-тысячелетней давности. Это, кажется, нос, тут, вроде, сиськи, вон кольцо в левое ухо, вот пара грубо расписанных горшков. И вдруг останавливаетесь и протираете глаза. Перед вами ЛИЦА. Настоящие скульптурные портреты, живые люди. Худые и толстые, весёлые и грустные, ухмыляющиеся и сердитые. Совершенно реалистичные скульптуры (и куча эротики, кстати). Это горшки народа Моче, дедушек и прадедушек инков – после них ещё пара цивилизаций успела смениться, пока инки не появились. Но те, что пришли позже, опять создавали типично-древнее, глаз не на что положить. А эти опередили искусство на полторы-две тысячи лет.

Что интересно, в остальном Моче были типичными дикарями. С человеческими жертвоприношениями и прочей радостью. Может, среди них жил какой-то удивительный гений-скульптор, а остальные просто стали его копировать? Возможно, никто не знает.

На этом «раз уж мы здесь» заканчивается. Потому что, будем честными, мало кто попрётся в такую даль ради вкусной еды и пары музеев. Даже прекрасные Анды и леса Амазонки, при всём их великолепии, не привлекли бы 1/10 этих толп. 90% туристов, если не больше, приезжает в Перу полюбоваться наследием инков. Всё остальное в том или ином виде есть где-то ещё. Мачу Пикчу и Священной Долины инков нет больше нигде. Более того, никакие фотографии и фильмы не передают духзахватывающего волшебства этих мест.

Рассказывать об этом трудно – сразу вспоминается анекдот «Рабинович напел». Тем не менее, каки-то вещи стоит рассказать. Но уже в другой раз. Летела всю ночь – очень спать хоцца.
fur hat

Низы не хотят, и хрен бы с ними

Как все уже, наверное, знают, я люблю читать журнал «Экономист». Там про мировую политику много пишут, где что происходит. И историческое всякое разное я тоже люблю почитывать. И чем больше читаю, тем больше понимаю, что рыба гниёт с головы, но и цветёт (за неимением лучшего термина) оттуда же. Хорошо, пусть цветёт не рыба, а цветок, а то совсем дальше-некуда метафора получилась. Короче, всё сверху. Это неправда, что народ заслуживает своих правителей (хотя иногда очень хочется сделать исключение для Франции). Народ он плюс-минус везде... народ. Если его кормить, развлекать и трахать не в голову, а в предназначенные для этого места, то вполне себе народ получается.

Вопрос везения. Стране может повезти с правителем, а может не повезти. Всё, конечно, относительно. Не могу сказать, что Китаю так уж сильно повезло, но по сравнению с Северной Кореей – однозначно, по крайней мере в последние сколько-то лет. При этом Китай мог стать Северной Кореей, и наоборот. Ну просто если бы наверху случайно оказались другие люди. Или вот Бирма, она же Маянмар. Решили правители, что хватит с них, и открыли шлюзы, выпустили диссидентов, занялись экономикой. Могли не начать, подавлять, морить голодом и держать в неведении – как обычно. Но Бирме вдруг раз, и повезло. Опять же, относительно. Суть в том, что во всех этих случаях народ ни при чём.

А вот венесуэльцам не прокатило, и иранцам тоже, хотя многие люди, знакомые с темой, уверяли меня, что и венесуэльцы и персы – чудесный народ. Точно не хуже других. Много чего создали, процветали, а их раз... На пост-советском пространстве вообще почти пустыня. Иногда кажется, что всех настоящих лидеров перестреляли ещё до 50-го года.

Вот про Жору нашего Вашингтона все, конечно, знают. Его фактически звали «на царство», другого в те времена практически не знали, это же даже до первой французской революции. Но он сказал, демократия так демократия. Отслужил народу четыре года и ушёл себе тихо, отдав власть без звука. Не нажившись на этом никак. И Америка стала Америкой. А если бы он сыграл в Наполеона (мог бы, запросто!) отслужил пару лет, потом провозгласил себя императором и пошёл завоёвывать Канаду с Мексикой, у нас сейчас была бы другая страна. Да и другой континент, собственно. Просто повезло.

Я не хочу сказать, что другие факторы не влияют. Конечно влияют. И я, безусловно, сильно упрощаю. Мне просто интересно наблюдать, как какой-то стране вдруг «везёт». Когда верхи вдруг хотят и могут. Появляется сильный лидер (или группа лидеров), который действительно печётся не о себе, не о своей власти, не о своём наследии, а о вверенном государстве. Ну или пусть даже о себе, но с правильной точки зрения – мол, если страна процветает, то и меня хорошо вспомнят. Ломает стереотипы, открывает рынки, наступает на кучу мозолей, даёт по башке бюрократии, наживает врагов, но чего-то достигает. И в стране становится легче дышать. Конечно, хотеть мало, надо ещё быть сильным лидером и талантливым менеджером, и таких же себе набирать, не боясь конкуренции и не пытаясь услужить/отплатить кому не попадя раздачей министерских портфелей.
А рядом другая страна, очень похожая, но ей не повезло. И туда никто не хочет ни за какие куличики.

Самое обидное, что с этим практически ничего нельзя поделать. «Низы не хотят» вообще фигня. Кто их спрашивает? Революции случаются достаточно редко, а когда случаются, ничем хорошим не кончаются. Обычный бунт просто подавляется. Демократия, безусловно, лучше, чем её отсутствие, но выбрать тоже могут черти-кого, в лучшем случае пустое место. Настоящих лидеров и там не густо. Иногда и выбирать-то не из чего. Ну не повезло в этом сезоне. К тому же если народ голоден, не развлечён и оттрахан не в те места, то и выбирать будет соответственно.

У демократии американского типа есть плюсы и минусы. Плюс в том, что при всех checks and balances даже самый бездарный Президент не может слишком уж напортачить и загнать страну за можай (то есть Венесуэлы тут не будет). Минус в том, что даже самый гениальный лидер очень ограничен в том, что может сделать за срок-другой. Не разгуляешься. В целом так, наверное, лучше. Риска меньше. Настоящих-то мало. Все последние президенты находились в вечной погоне за общественным мнением и деньгами спонсоров. Мало что могут, верхи наши. И ещё меньше хотят.

В общем, мы очень мало что решаем, как бы не хотелось верить в обратное. Можно только смотреть на бездарных лидеров, жаловаться, как не повезло, и ждать прухи. Иногда пару веков ждать.
fur hat

Snowtorious B.I.G.

O, спасибо mozyakov, вот тут просто роскошные фотографии из ДиСи. Особенно мне понравился Корейский Мемориал:

http://bigpicture.ru/?p=33697

Снег повалил по новой. Ещё фут обещают. Если действительно будет фут, мы побьём рекорд 1899-го года по наибольшему количеству снега за зиму. Это тем более существенно, что раньше снег замеряли на М стрит, а потом стали в Рейгановском аэропорту. Там из-за микроклимата (река Потомак и т.п.) снега всегда меньше. И с тех пор, как поменяли место замерений, рекорд побить не могли. Думали, что уже и не побьют. Ан нет.

Пы.Сы. Шутки про глобальное потепление уже глобально сосут. И таки уже не смешно.

Пы.Пы.Сы. Пояснение для жителей более северных регионов планеты, на всякий случай, а то "им с нас смешно", понимаете ли: мы откапываемся САМИ. То есть дороги откапывает штат (бюджет штата Мэриленд на уборку снега в эту зиму: около 6М; потрачено ДО сегодняшнего шторма: около 250М), но дорожки к дому, парковки, машины, подъезды к домам - сами. Гаражи тут только в самых дорогих домах, потому как снега толком не бывает. У нас нет дворников. Я уже потратила несколько часов на раскопки на этой неделе; на одну машину полтора часа, потому что перед ней был сугроб высотой с меня, уплотнённый снегоочистилкой. Кстати, у нас полторы снегоочистилки на город, и они ещё с четвертью улиц после прошлого кошмара не разобрались. У нас крыши не рассчитаны на такой вес. У нас нет грузовиков, чтобы этот снег куда-то вывозить, поэтому вокруг дорог - горы, и куда девать ещё фут непонятно вообще. У нас деревья тоже на это не рассчитаны, и они валятся, скопом, срывая провода и разбивая машины. Сравнивать снегопад в Вашингтоне со снегопадом в Екатeринбурге, простите, глупо.
fur hat

Это не дыбр, а так, дыбрик

Сразу скажу, сегодняшняя колонка будет интересна только жителям США.

Остальным могу предложить сводку погоды. Снег идёт. Обещает побить рекорд 1932 года. Про 1932 год ничего умного сказать не могу - не был, не состоял, не участвовал. Но у нас тут, между прочим, не северная столица какая-нибудь; у нас, если верить климатическим картам, субтропики. И если уж мы терпим такую нечеловеческую жару летом, то хотя бы от снега по пояс могли бы избавить, да. Вот и нас не обошло глобальное потепление, а то я думала оно только Москву да Одессу раскаляет.

А у меня вчера был этот, как его, hangover. Правда, в четверг я ничего не пила - разве что пол-бокала красного вина. Но зато обожралась. До этого много месяцев за собой так следила, всё записывала, а тут в кои то веки решила расслабиться - мол, от одной корпоративной вечеринки не разнесёт. Разнести не разнесло, но КАК мне было плохо. Сначала я съела больше, чем могла вместить (вот они, последствия диет - таблетки от жадности бы мне). Потом всю ночь не спала. Потом взяла больничный и проспала пол дня. Весь день не дружила с кухней, зато дружила с унитазом. Сегодня опять начала "новую жизнь", глубоко раскаявшись. А начальник посмотрел, как я ем, и сказал задумчиво: "У тебя с едой, как у меня с алкоголем." Он уже хорошо податый был, когда это сказал, поэтому развязный. Уверял, что до того несколько месяцев не пил. Хнык.
fur hat

Геттисбург

Подозреваю, что абсолютное большинство из вас там не бывало. Во-первых, далеко от всего, где-то на границе Мэриленда и Пенсильвании. Во-вторых, Геттисбург интересует, в основном, «любителей» войн и сражений да тех, кто увлекается историей американской Гражданской Войны. В-третьих, европейцев и азиатов там вообще практически нет – им это почти смешно. Самая кровавая битва в истории Североамериканского континента. Аж 51 тысяча погибших. Сколько-сколько? Европейцы и азиаты закатывают глаза. Нам бы, типа, ваши кровавые битвы. И едут мимо.

Ну действительно, превратили огромное поле (боя) в монумент под открытым небом. Точнее, в сотни монументов. Дивизия из Мэйна – обелиск. Солдатам и Пенсильвании – огромный памятник. Такой-то отряд из Род Айленда – тоже скульптурку поставили. Плюс памятники отдельным солдатам и офицерам, отличившимся во время битвы. Хоть изучай тут географию восточной части страны: тут вам и Алабама, и Джорджия, и Вирджиния, и Коннектикут... Можно поездить вокруг пару часов – так, для интереса, если рядом оказался. А мы как раз оказались рядом.

Но просто на обелиски таращиться тоже глупо, а платить за официальную экскурсию как-то не хочется – долго это и дорого. И мы купили CD. Набор такой из книжки и двух дисков, аудио-экскурсия с картинками. Вставили диск, включили проигрыватель, поехали.

Очень интересно рассказывают, разбивая сражение не то что по дням, а по часам. Много всяких стратегически-тактически-битвенных деталей, но и об отдельных людях рассказывают, и о полках из разных штатов. Например, все знают, что во время гражданских войн брат иногда воюет против брата. Лектор приводил несколько подобных примеров. Мэриленд и Вирджиния ведь совсем рядом, тут проходила граница между Севером и Югом. Один брат уехал на заработки в Вирджинию, и там его забрали в армию Юга. Другой остался дома; его загребли северяне. Одного взяли в плен и расстреляли, при чём брат видел, как другого брата вели на расстрел.

Или вот два офицера, многолетние армейские друзья, да и семьи были близки. Одна жена другой свой молитвенник подарила. Встретили войну вообще где-то в Калифорнии. Но один южанин, а другой северянин. Поужинали вместе в последний раз, обнялись, расцеловались, да и уехали каждый воевать на своей стороне. И в Геттисбурге их полки пошли один на другой. Победитель только один. И выжил только один.

Очень много рассказывают о героизме отдельных солдат и офицеров, как рвались в бой с полуоторванными руками и ногами, с контузиями. Мне запомнилась история полка из Алабамы, которых откуда-то издалека бросили на подмогу товарищам, и они топали по июльской жаре почти сутки, при полной аммуниции. Послали нескольких ребят за водой, но тех взяли в плен. И вот полк без сна, без воды, после многочасового марша кинулся в бой и оказался лицом к лицу с отрядом элитных стрелков. Мало кто выжил.

Захватывающих историй там великое множество. Кому интересно, может почитать историю битвы. Меня же потрясло другое. Но потрясло не сразу. Сначала я просто восхищалась тем, насколько принцип «никто не забыт, ничто не забыто» воплощён в Геттисбурге. Как здесь поставили хоть маленький, но обелиск практически каждому подразделению и отряду. Любой город и уж тем более штат, потерявший своих сыновей, собрал деньги на памятник в Геттисбурге. Памятников действительно сотни, я не преувеличиваю. Они везде, на каждом шагу.

А потом наш «сидишный» экскурсовод начал рассказывать о главнокомандующем Южной Армии генерале Ли. Ли жил в Арлингтоне, штат Вирджиния, прямо на границе с Вашингтоном. То есть теоретически он был южанином, а практически - столичным человеком. И никаким не плантатором – Ли воевал в американской армии более 30-ти лет. Когда он узнал, что Юг отделился, то провёл целую ночь в раздумиях, но в результате решил следовать голосу совести и воевать на стороне своей земли, своих предков. Потерял всё – свой чин в американской армии, с пенсией, своё поместье в Арлингтоне (его не просто снесли – на его месте Арлингтонское кладбище сделали и сразу стали офицеров-северян хоронить, чтобы Ли уж точно домой не вернулся), даже американское гражданство. Проиграл войну. Но Ли был человеком чести и знал, что по-другому поступить не смогбы. А гражданство, кстати, вернули. Через сто лет, посмертно.

И вот когда экскурсовод поведал о том, что Ли посмертно вернули гражданство, до меня вдруг дошло. Дело в том, что в стране, где я родилась, тоже когда-то бушевала гражданская война. При чём бушевала гораздо позже – лет так на 55 позже. Не полудревняя, середины 19-го века война, а та, которую мои бабушки-дедушки помнили. И мы её в школе проходили. Я тоже помню истории, какие-то битвы, брат на брата... Но потом я попыталась вспомнить, что я знаю о Белой Армии, кроме умирающих в Париже от ностальгии по берёзкам офицеров, «... и девочек наших ведут в кабинет», да имен главарей каких-то банд типа Петлюры и иже с ними. Было ли у Белых человеческое лицо? Если было, я его пропустила.

Ни у одного человека в Америке нет сомнений, на чьей стороне была правда в ту войну (окей, у кого-то на Юге есть, но их так мало в процентном отношении, что не стоят упоминания). Линкольн – национальный герой, входит в первую тройку величайших президентов. Рабство – исторический позор. Но в Геттисбурге вам не преподают идеологию. СОВСЕМ. Она остаётся за кадром. В Геттисбурге сражались люди, волею судеб оказавшиеся по разные стороны «баррикад». Тот полк из Алабамы, о котором с таким состраданием поведал нам экскурсовод – это же южане! Вообще в процессе рассказа сочувствуешь именно ЛЮДЯМ и болеешь сразу за всех, потому что им плохо, жарко, страшно, на них дождём льётся свинец, и никому не хочется умирать. И рассказывают тебе о них именно так, каждый раз с точки зрения тех, о ком говорят. И забываешь, где "свои", а где "чужие".

Когда говорят о геройстве отдельных людей, то геройство тоже не делят на правое и неправое. Человек, накрывший грудью знамя или погибший, спасая товарищей, является героем вне зависимости от цвета флага, под которым он сражался. В гражданских войнах все – свои. И памятники ставят всем. Не сказала им Пенсильвания, мол, извините, тут наша территория, наших тысячи погибли от рук ваших, и не дадим мы памятники ставить ребятам из Северной Каролины! Не сказала. Потому что понимают граждане Пенсильвании, что у всех тут мужья и сыновья лежат. Не наши и ваши, а общие. Хоть из Вермонта, хоть из Джорджии. И всех помянули. Южанам чуть ли не больше памятников, чем северянам.

И честь не делят. Генерал Ли вполне справедливо преподносится как великолепный полководец и бравый офицер, как человек чести и достоинства, как глубоко трагическая фигура, поставленная историей и обстоятельствами (да и теми самыми понятиями о чести) в чудовищное положение и поплатившаяся за это. Поэтому ему посмертно вернули американское гражданство.

Я ехала по полю боя в Геттисбурге и вспоминала свою недавнюю прогулку по Бруклину с akc и mike_etelzon. Мы заехали на канал и пошли посмотреть на памятник Холокосту. Это не памятник даже, а небольшой парк, уставленный каменными плитами, на каждой из которых имена, факты, названия городов или сёл, даты... И один из камней, как водится, посвящён всем известному кораблю Ст. Луис, который развернули прямо у американский берегов и послали обратно в Европу.

У меня всегда кровь закипает при упоминании об этом корабле. Что? Почему? Им жалко было принять 900 с чем-то евреев? У них места не было? По какой логике их отправили обратно к Гитлеру в лапы, умирать в концлагерях, когда они уже Манхэттэн с палубы видели? Этому вообще есть оправдание?

Нет, спокойно сказала мне Ира, которая akc, поэтому американцы себя уже 60 лет в грудь бьют. Упоминание об этом корабле везде, во всех музеях, на всех памятниках и мемориалах. Упомяни в Америке Холокост, и сразу всплывает Ст. Луис. Другие страны тьму народу сами погубили, и минимум в половине случаев не то что не покаялись, а вообще забыли. Другие где-то что-то нацарапали. Там, в уголке. А американцы сами никого не погубили. Но упорно, публично, десятилетиями посыпают головы пеплом, сокрушаясь о тех, кого не спасли. Вот за это, сказала мне Ира, я люблю и уважаю эту страну.

И я тоже. И за многое другое конечно. Но почему-то за Геттисбург – особенно.
fur hat

Родина Слонов

I. В первый год он строил ступени. Климат в Южной Дакоте ну-очень-уж-резко континентальный – зимой температура может опускаться до минус 40-ка (по Цельсию), а ветры сносят деревья. Летом жара доходит до тридцати с гаком, и трава высыхает от недостатка воды. Корчак Циолковский жил в палатке, без горячей воды, электричества и каких бы то ни было удобств. На последние деньги, плюс пару сотен, занятых у знакомых, он купил старенький гaзовый компрессор в состоянии полураспада, который надо было заводить рукой. Компрессор «звали» Буда.

На второй год, когда лестница была закончена, Корчак начал работу над памятником. Он накручивал ручку компрессора, брал под мышку динамит и лез на вершину горы. Путь наверх занимал минут двадцать. Компрессор фурычил плохо, и часто, дойдя до середины, Корчак слышал: «Пффф. Капут-капут-капут.» Приходилось идти вниз, заводить Буду и снова подниматься вверх. Неоднократно Буда умирал, когда скульптор был уже на вершине. Однажды ему пришлось подниматься на гору девять раз, чтобы произвести один взрыв.

На то, чтобы «оторвать» от горы угол, из которого позже будут высекать лоб и нос Бешеного Коня (Crazy Horse), ушло семь лет. Семь лет хождения вверх и вниз по огромной шаткой лестнице, с динамитом в руках. Гора при этом почти не изменилась. Горы в Южной Дакоте такие, что оседают на два-три сантиметра каждые десять тысяч лет. Они вечные. С одной стороны, это хорошо – памятник из такого материала простоит до конца цивилизации. С другой стороны, пойди его сначала высеки....


II. Никто не отнимает лавры у Древнего Египта, но в современном мире первый приз в разделе гигантомании принадлежит Америке. Collapse )
fur hat

Когда пришли за мной, не осталось никого... в том числе и меня

В прошлое воскресенье я побывала не интереснейшем вечере в Роквилле, штат Мэриленд, посвящённому сороколетию движения за освобождение советских евреев. «Let my people go. 40-year anniversary.» «Что такого произошло сорок лет назад?» - спросите вы. Евреи покидали Россию с середины, если не с начала, 60-х, а борьба отказников за право уехать набрала силу не сорок лет назад, а сорок один –после победы Израиля в войне 67-го. Сороковую годовщину чего мы здесь, собственно, отмечаем?

В том-то и дело, что мы привыкли рассматривать события в СССР с середины 60-х и до конца 80-х годов со своей колокольни. Ничего плохого в этом нет – уж на какую колокольну залезли по праву рождения, на той и сидим. Проведя многие часы в разговорах с отказниками и прочитав несколько книг о правозащитном движении в СССР, я много узнала о Щаранском, Иде Нудель и других героях того времени, о зверствах КГБ, о непробиваемости ОВИРа, o страданиях разлучённых семей, и так далее. О «советской» стороне проблемы я могу говорить бесконечно – больная тема. Про американскую же часть сей саги я до прошлого воскресенья знала всего две вещи: Collapse )