Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

fur hat

Ну что ж, все про Джобса, и я про Джобса

Я человек, равнодушный к понтам. Свой первый Айфон год наверное держала в черном кожаном футляре – сотрудники поражались: так же никто не узнает, что у тебя Айфон. А я не понимала, какое мне нафиг дело до того, что другие думают о моём телефоне. Я его для себя покупала, как и всё остальное. Но вот эстетическое чувство у меня развито до болезненности – неухоженность, неопрятность и безвкусица во внешнем виде человека, квартиры, прибора, да чего угодно, напрягают меня, как фальшивые ноты обладателей абсолютного слуха. Полувыбритые гики-программисты, которые гуляют вокруг в полузаправленных рубашках и полузавязанных расхлястанных кроссовках, режут глаз в полубуквальном смысле. Могу только представить, как выглядит их жилище. Могу, но не хочу.

У гико-нёрдо-программистов свои критерии в выборе программ, предметов и приборов. Они периодически разражаются недовольными постами в форумах и блогах по поводу открытых и закрытых платформ, каких-то функций операционки, неких хитрых завихрений системы и возможности перенести это отсюда туда кратчайшим и, главное, блин, элегантным способом. Я, как правило, не понимаю ничего из написанного. Со всеми, кто хочет обсудить элегантность компьютерных операций, я готова поговорить о разнице между дизайнерами дамских сумочек. Не потому, что блондинкО, а просто потому, что наше-ваше представление о понятии «элегантность» слегка разнится.

В общем, чистить registry в своём компьютере для меня как лезть под капот автомобиля – постольку поскольку моя жизнь и благосостояние от этого не зависят, пусть это делает кто-нибудь другой. И музыку я скачиваю, нажимая кнопочку BUY в iTunes. Короче, сделайте мне красиво, легко и удобно – потребитель я. Тем более, что жизнь короткая такая (некоторые вон в 56...). И таких, как я, подавляющее большинство. Но компьютеры, как правило, делались не нами и не для нас. Компьютеры делались ИМИ и для НИХ. Функциональность там, элегантность операционной системы (что бы это значило), изящный перевод файлов отсюда втуды и прочие радости. Что самое смешное, даже это у них не очень получалось – сами целевые потребители и ругали, погрызывая заусенцы и заедая полуфабрикатами.

Джобс сам был признанным технарём и гиком. Перфекционистом и занудой. И все его приборы отличались, насколько я знаю, отменной элегантностью и изящностью изнанки, столь ценимую авторами постов, в которых я не понимаю половины слов. Но МЫ любим его не за это. Мы, которых 95%, если не больше, любим его за то, что он сумел подняться над изнанкой и функциональностью. Он был поэтом от технологий, оставаясь при этом математиком (не в буквальном смысле конечно). Он свой для тех, кто любит код. Он свой для тех, кто любит сумочки и лак для волос. Он свой для тех, кто понимает и в том, и в другом. И в этом он уникален.

Тут никто не пишет про Пиксар – всё Эпл да Эпл. А ведь когда Джобса уволили в 80-е годы, он купил крошечную никому не известную студию мультипликации и создал первые в мире стопроцентно цифровые мульты. Toy Story, A Bug’s Life, Monsters, Finding Nemo, Cars, Ratatouille, Wall-E… Мы всем этим обязаны Джобсу. Он революционизировал мультипликацию, как до этого революционизировал компьютеры, а после этого – телефоны. Он умел думать как технарь, а «видеть» как потребитель. Как убер-потребитель - не тупой обыватель, о нет, а умный человек с чувством прекрасного, который любит технологии, но хочет «поженить» ЧТО и КАК, без компромиссов.

Для меня Джобс – это прежде всего отменный вкус. Вот я держу в руке iPhone 3GS. Какое совершенство и изящество линий, как он идеально лежит в ладони, как плавно, не прыгая, перетекают и меняют ориентацию экраны, как всё интуитивно и, черт подери, красиво. Никаких уступок красоте ради функциональности – никогда. Дальше пошли имитации, как и в мультах, и в лаптопах. Но концепцию электронного прибора для людей, которым важна эстетика и изящество/элегантность в изначальных смыслах этих слов создал именно Джобс. Возможность делать всё, что нужно (по телефону, на лэптопе, не важно) и получать при этом эстетическое удовольствие – это Джобс. И компьютерная мышь, без которой я вообще ничего не могу, куда ж без неё.

Он поверил алгеброй гармонию, и у него получилось.
fur hat

Остросюжетный антикорпоративный роман в лучших традициях Джона Ле Карре

2050-й год
Молодая девушка помогает бабушке перебирать старые вещи на чердаке. Из кармана какой-то древней кофты в состоянии полураспада вдруг вываливается тампон. Девушка удивлённо поднимает эту штуку и крутит перед носом.

- Бабушка, что это?
- Это тампон. В моей молодости без него было не обойтись...

Бабушка улыбается своим воспоминаниям.

2008-й год
В биологической лаборатории калифорнийского университета работает молодая, очень талантливая женщина по имени Наташа (её родители приехали из России). Это и есть наша бабушка из первой сцены - в кино бабушку и внучку в молодости будет играть одна и та же актриса. Наташа с детства подавала огромные надежды, с отличием закончила Гарвард, получила PhD и сейчас занимается исследованиями женских гормонов. Ей дали большой грант на усовешенствование противозачаточных средств – имплантов. Что-то она там мешает в пробирках, потом вводит данные в компьютер, вычисляет...

Но сегодня у нашей героини ПМС. Она плохо спала, на лице вскочил огромный прыщ, ей хочется кого-нибудь убить, она поругалась с парнем из соседней лаборатории, который ей очень нравился, - короче, день не задался. Наташа злится, не может сосредоточиться, что-то там напутывает в эксперименте, компьютер показывает чёрти что, и со злости она забрасывает пробирки, слайды и компьютерный диск в ближайшую мусорную корзину, да ещё в очередной раз хамит тому симпатичному парню из соседней лаборатории (назовём его Ник).

На следующий день Наташины гормоны слегка успокаиваются, но болит живот. Она приходит на работу и начинает все эксперименты сначала, проклиная свой вчерашний «всплеск». У женщины за соседним столом, Суньяты (она индуска), тоже, оказывается, месячные – они обнаруживают это, вбежав одновременно в туалет и доставая на ходу тампоны. Пока они моют руки, Наташа и Суньята обсуждают свою горькую женскую долю. Ради произведения на свет двух-трёх детей приходится всю жизнь мучаться, каждый месяц. Противозачаточные таблетки, вроде, помогают, но не до конца, и не всем, и вообще зачем их пить каждый день если нет бойфренда. К тому же, говорят, эти таблетки многим снижают либидо. Суньята жалуется, что каждый месяц должна глотать пилюли только для того, чтобы нормально функционировать. Иначе она бы с кровати встать не могла – всё болит. Детей она вообще не хочет, а противозачаточные таблетки ей нельзя из-за повышенного давления. Чёрт бы подрал эту физиологию! Наташа сочувственно кивает.

Позже Наташа сидит за компьютером и заносит какие-то данные, одной рукой держась за живот. Она долго смотрит на какие-то графики и цифры, потом на что-то там под микроскопом, потом опять на экран, потом вдруг вскакивает, бросается к мусорной корзине и начинает в ней рыться. Корзина почти пуста – мусор выносят каждый день. Наташа бежит вниз, на улицу, и начинает копаться в огромном мусорном баке. Изрядно перепачкавшись, она извлекает, наконец, выброшенный вчера диск и бежит обратно. От неё шарахаются – воняет. Прибежав в лабораторию, Наташа быстро вставляет диск в компьютер и начинает что-то лихорадочно печатать. Её лицо озаряется. Эврика!

2009-й год
Март
Наташа делает доклад на внутренней университетской конференции – только для коллег. В комнате человек двадцать, не больше. В первом ряду – Ник. Они встречаются уже почти пол года. На экране много графиков и цифр, химические формулы, модели каких-то молекул. Наташа объясняет своё открытие. Это имплант – маленький, почти незаметный. Он работает как противозачаточное средство, но является гораздо большим. Он «фиксирует» уровень гормонов в организме женщины на момент овуляции, обеспечивая максимальный уровень энергии и либидо. При этом самой овуляции не происходит – никаких ПМС, менструаций, дискомфорта, побочных эффектов и факторов риска. Имплант универсален, он подходит всем женщинам пре-менопаузного возраста. Предварительные исследования показали, что имплант в некотором роде осуществляет мечту женщин быть «как мужчины». То есть не как мужчины, конечно, поясняет Наташа под смех зала, а как женщины, но как мужчины в том смысле, что гормональный уровень постоянен, либидо всегда высокое, никаких резких перемен настроения или необъяснимых эмоциональных всплесков, но главное - никаких связанных с этим проблем! Если женщина хочет забеременеть, она идёт к врачу, имплант вынимается, и в течение трёх месяцев всё восстанавливается. Если же не хочет, то имплант теоретически может работать аж 20 лет.
Опыты на животных прошли необыкновенно успешно, можно начинать эксперименты с людьми. Наташа уже подготовила статью для серьёзного научного журнала.
Зал взрывается аплодисментами. Громче всех аплодируют Ник и Суньята.

Апрель
Наташа заходит утром в лабораторию и обнаруживает полный разгром. Компьютер разбит, файлы уничтожены. Посреди комнаты сидит плачущая Суньята и разбирает какие-то бумажки.

Продолжение следует
  • Current Music
    никогда не догадаетесь, чем навеяно
fur hat

Фрейдизм на марше

Сначала это был просто эротический сон. Какой-то симпатичный, хоть и слегка пухло-бесформенный, парень, которого я никогда не видела в жизни, с энтузиазмом тащил меня в постель. Всё было нормально пока он не стянул с себя трусы. Под трусами находилось не то семь, не то девять отростков (в дальнейшем так и будем их называть, посколько никаких вторичных половых признаков отростки не имели, просто были длинные и торчали во все стороны). Во сне меня это ничуть не смутило, даже обрадовало, и я радостно начала стягивать с себя бельё. Между моих ног, на гладкой и ровной поверхности (опять же, никаких вторичных половых признаков, вообще ничего) чётко обозначалось такое же количество дырочек, где-то в пол сантиметра диаметром каждая, как и отростков на теле пухлого. А вот дальше началось самое интересное. Каждый отросток предназначался определённой дырке, и перепутать было нельзя. И вот мы вдвоём, усиленно пыхтя, начали всё это распутывать и засовывать. Процесс напоминал попытки расплести скомканные компьютерные провода, и эротичным не был. Мы долго рассовывали отростки по дыркам, а когда закончили и готовы были уже приступить к делу, поняли, что два отростка таки попали не туда - мы перепутали их отверстия. Система тут же отказала, в двух неправильно заткнутых дырках начались мышечные спазмы, намертво зажавшие в себе несчастные "промахнувшиеся" отростки. Быстренько повыдергав остальные отростки, мой кавалер приступил к вытаскиванию последних двух, зажатых. Не тут-то было - мускулы держали их крепко. Он потел, скрипел, страдал, я, как могла, ему помогала, но ничего не выходила. Мы с ужасом поняли, что придётся идти к врачу и просить нас освободить. Во сне мы знали, что ничем хорошим это нам не грозит - за не туда засунутые отростки закон карал строго. Но мы же не специально! Мы чуть не плакали от страха.

Я проснулась в холодном поту. Почему-то сон показался более компьютерным, чем сексуальным. Хотя пара друзей мне уже подсказала, что в моём мозгу секс и компьютер настолько завязаны, что дедушка Фрейд давно отдыхает, нервно куря трубку в углу.