Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

fur hat

Превед Медвед

А концерт Машины Времени всё не начинался. Ну пятнадцать минут. Ну двадцать. В 8:25 (начало было заявлено на 8) народ начал свистеть и топать ногами. И тут в одном из проходов зажёгся свет, все повскакали с мест, начали аплодировать и фотографировать. Ага, думаю, группа решила выйти на сцену через зал. Но к сцене никто не шёл. Народ стал потихоньку затихать, но продолжал вертеть головами и фотографировать. И тут на сцену вышел Макаревич и запел. Внимание переключилось на сцену, но там, сзади, тоже что-то интересное происходило, я только не могла понять что.

Спросила у соседей. Кто там, мол, в малиновом берете? Дык это ж Медведев, ответили мне. Вон сидит. У них тут встреча в Вашингтоне по поводу ядерного разоружения. Медведева было видно плохо, зато входы/выходы были оккупированы очень занятными каменноликими шкафами в костюмах, оглядывающих всякого, кто порывался выйти в туалет. Кто-то попытался выйти потанцевать в проход, но его быстро посадили на место. Чем больше радовалась и бесновалась публика, тем больше они каменели и бычились. Ну и работка.

К счастью, попев про глупого скворца вместе с публикой, Мистер Медведев ретировался минут через 45 вместе со своим многочисленным антуражем, освободив целую секцию в зале. После этого народ разошёлся и начал танцевать. Концерт безусловно удался.

Кстати о Глупом СкворцеTM. Песня идёт у эмигрантов на ура. Сотни Умных СкворцовTM, которые прекрасно знают, куда улетать и зачем их куда-то зовут (позвали), радостно подпевают, притопывают и прихлопывают Глупому СкворцуTM, а потом идут обратно петь в свою весну. Хоть она, конечно, и без того весна, но зимой как-то не поётся ни хрена.
fur hat

Монолог о нелюбви нумеро трес. Погорелица.

Uno
Dos


В первый раз я влюбилась в семнадцать лет. В девятнадцать мы поженились. Через год любовь умерла. Горел костёр, горел, и потух. На его месте остались чуть тлеющие, тёплые, мягко светящиеся в темноте огоньки. Мне было хорошо с мужем, уютно, спокойно, он не мешал и не раздражал. Но кого в двадцать лет удовлетворишь тлением? Я не готова была прожить остаток своей жизни без любви, и ушла. Он пытался меня удержать, говорил, что у нас замечательный брак, что я ищу журавля в небе, а я парировала, что если в этом возрасте он уже согласен довольствоваться синицей в руке, то ему не взлететь.

В следующий раз я влюбилась в двадцать три, и меньше чем через год снова вышла замуж. Ещё через год мои чувства неожиданно сменили полярность. Плюс перешёл в минус: меня раздражало в этом человеке всё. Мы разошлись со скандалом, разбив половину посуды в доме и возненавидев друг друга. Костёр второй любви опалил душу, оставив после себя пепелище.

Второй костёр был искоркой по сравнению с третьим. Тот выжег всё вокруг, превратив душу в головёшку и надолго отбив у меня желание играть с огнём.

Я потом влюблялась ещё пару раз, но чувства уходили бесследно, оставляя лишь боль и разочарование. Там не тлело уже ничего. Всё чаще вспоминала я свою синицу в руке, но первый муж давно женился и завёл детей.

Даже смирившись с тем, что ни один костёр не горит вечно, я никак не могла понять, почему все романы так похоже начинаются и так по-разному заканчиваются, почему влюблённость иногда сменяется любовью, а иногда - взаимной неприязнью? Почувствовав симпатию к мужчине, я сразу спрашивала себя, что оставит после себя этот костёр, если я позволю ему разгореться. И каждый раз понимала, что ничего хорошего. Я искала вокруг себя угольки, способные тлеть и мягко освещать темноту вокруг, но находила лишь феерверки, искры, вспышки, неоновые огни. Меня пересала интересовать любовь, её приход, её горение; я хотела знать, КАК любовь уйдёт, как она уходит. Я боялась разжечь костёр, не будучи уверенной, что он меня не опалит. Так и не разожгла.

Одинокими зимними вечерами я часто зажигаю огонь в камине, завариваю чай и снимаю с полки книгу. Пока камин горит, я читаю и пью чай. Потом огонь гаснет, я откладываю книгу и смотрю на тлеющие угли.
  • Current Mood
    moody moody
fur hat

***

Если ты кого-то любишь - отпусти его.
Если он вернется, значит он твой навсегда,
а если не вернется - значит никогда твоим и не был.

(с)

С каждым разом мне это должно даваться легче и легче, но почему-то легче не становится...

Я открываю окно. Лети, птичка моя.
Я буду любить правильной любовью. Я буду отпускать, я не буду собственницей, задушенной ревностью, запирающей все входы и выходы, заламывающей руки, - это неправильно, а я буду любить правильно.

Я сяду у окна и буду ждать. Белеют костяшки вцепившихся в подлокотник кресла рук, колотится сердце, стучит в висках. Он мой, мой, никому не отдам! Не пущу! И, улыбаясь, открываю окно пошире. Я не могу контролировать свои эмоции, но могу контролировать своё поведение. Я буду любить правильно, я буду отпускать, я буду улыбаться. Лети, лети, птичка. Возвращайся, когда захочешь, если захочешь. Там, за окном целый мир, там так много соблазнительного, красивого, а тут, в этой комнате, только я. Со своими побелевшими костяшками, со своей свободной любовью, сжимающей душу в тиски. Разве сравниться мне со всем остальным миром? Тук-тук-тук...это сердце.
Я задохнусь, если он не вернётся. Я с ума сойду. Я.. я... Ты лети, лети. Я не держу. Я буду любить правильно.

Они почти всегда возвращаются. Чаще всего даже не улетают. Посмотрят на переливчатый мир за окном, развернуться и заключат в объятия. Никто больше не нужен. Никто-никто. Честное слово. Ты такая замечательная. Ты не ревнивая. Ты отпускаешь. Я люблю тебя. Закрой окно.
На какое-то время можно расслабиться. Камень с души. Разожми пальцы, сделай глубокий вдох. Добавь пятачок в копилку уверенности в себе. Не улетит птичка, твоя она. Но окно я закрывать всё-таки не буду. Мы оба поглядываем туда иногда, и сердце сжимается, и так хочется, ТАК ХОЧЕТСЯ его закрыть. Но нельзя. У меня ведь правильная любовь. Я не могу контролировать эмоции, но могу контролировать своё поведение. Кажется, я повторяюсь. Я уже говорила, что у меня правильная любовь?

С каждым разом это должно становиться легче и легче, но не становится...
  • Current Mood
    loved loved
fur hat

Записки Пингвина о смешанных браках.

Бег на месте, как известно, общепримиряющий. Если вы Пингвин. А если вы примирения не желаете, встаёте в 4 утра, чтобы пробежать свои 10-15 миль, кроссовки новые покупаете каждые три месяца, поскольку старые износились, и все новейшие виды интервальных тренировок наизусть знаете – вам направо, к Одержимым.
То, что бегунов можно грубо поделить на бегущих за эстафетной палочкой и ковыляющих от инфаркта, я поняла давно. Но год назад мы начали выписывать журнал Runners World , благо бегать любим. Я журнал быстренько пролистала, и говорю мужу: “Это для тебя журнал, ты у нас сумашедший, а мне тут читать нечего.” Он сначала согласился (с тем, что журнал не для меня, постулат о своём сумашествии он давно уже не оспаривает), а потом почитал его и прибежал ко мне с радостной новостью: в журнале, оказывается, есть рубрика для таких, как я, называется “Записки Пингвина.” Рубрику эту я за год очень полюбила, и теперь всегда с нетерпением жду журнал – Пингвина почитать. Пингвин пишет о реальных проблемах: что делать, если трусы застряли в заднице и натирают, а бежишь по густонаселённой местности? Как обращаться со злыми непривязанными собаками? (Кстати, если у вас злая непривязанная собака – я с вами не дружу, вот.) Наиболее насущная для меня проблема, обсуждаемая Пингвином, это проблема смешанных браков. Чтобы лучше понять глубину проблемы, надо поближе познакомиться с Одержимыми.

Надо сказать, что Одержимые все между собой похожи. Они бегут, потому что не могут не бегать. Это наркотик. Соревнование – тоже наркотик. Если муж бежит 10 миль один, он показывает своё обычное время, но если его обгоняет группа, тренирующаяся к триатлону, он забывает про боль и усталость и ставит личный рекорд. Больше всего на свете он не любит, когда его обгоняют. Я раньше не понимала, как эти люди доводят себя то такого состояния, что, добежав до финиша, заламываются пополам и растекаются лужицей по ближайшему тротуару. А теперь я живу с таким, и давно пришла в выводу, что Одержимость относится к категории вещей, которые нужно просто принимать, благо изменить невозможно, и умом постичь тоже трудно.

Бегают Одержимые в любую погоду. Повторяю: в ЛЮБУЮ погоду. Гололёд, проливной дождь, мороз –20, жара 100, неважно. Они вычитывают в вышеуказанном журнале новые виды тренировок и их расписание, потом бегают какие-то сумашедшие интервалы (сколько-то минут быстро, потом медленно, только это медленно быстрее моего быстрого), причём интервалы всё время меняются, потому как бегать во Вторник по пятничным интервалам – ни-ни!

А лет уже, зачастую, не 20 и не 30, и то бедро болит, то с коленом что-то не то, то ещё где-то что-то. Но людей из категории Одержимых (известных так же под именем health nuts) это не останавливает: ну не могут они подругому, наркоманы они. С бурситами, артритами, потянутыми мускулами бегут на дикой скорости 15 миль, потом сидят со льдом на всех местах и тихо умирают.

Один из самых трудных периодов в нашей совместной жизни наступил прошлой осенью: муж ехал на велосипеде (cross training), и его сбил подросток, заглядевшийся за рулём на проходящую девушку. К счастью, повреждена оказалась только нога, но с бегом пришлось на несколько месяцев распрощаться. Ой, мамочки... Вы пробовали отнять у наркомана его кокаин? Я – нет, но теперь представляю, что это такое. И никому не пожелаю. И бегать он пошёл, через боль, задолго до полного заживления. И ничего – восстановился. А я до сих пор восстанавливаюсь от этих нескольких месяцев.

Нам, Пингвинам, не понять. Мы нормальные. Бегаем для удовольствия, похудения, энергии, возможности съесть лишний кусок пирога или собрать деньги для какой-нибудь полезной организации. Мы ни с кем не соревнуемся, в плохую погоду сидим дома или бежим в закрытых помещениях, травмы уважаем и легко меняем планы и распорядки тренировок, если жизнь того требует. Мы очень разные, от подростков до глубоких стариков, от зубочисток до пончиков, от “ковыляльщиков” до довольно неплохих бегунов, от детей с собаками до беременных женщин. Многие из нас не любят бегать, но заставляют себя. Многие, вроде меня, любят, но могут перебиться, если надо. Одержимые проносятся мимо нас как Ягуар мимо велосипеда, а нам ничего – пусть они себе там связки рвут.

Так вот, о смешанных браках. Я всегда была их противницей, но практика плохо уживается с теорией. Пингвины должны жить с Пингвинами, и радоваться лёгким совместным пробежкам. Пингвин может также ужиться с небегающим/щей, по крайней мере в большинстве случаев. Но Одержимые должны жить только друг с другом, вместе рвать жилы, готовить коктейли из протеинового порошка с овощами, покупать экипировку для бега при тридцатиградусном морозе и пять пар кроссовок в год. Сидеть на одной игле. Хотя есть другой вариант смешанных браков, который иногда работает - это Одержимый с небегающей (обычно это жена). Она посвящает свою жизнь ему и его хобби, не жалуется, и безропотно готовит на обед куриные грудки без кожи, жира и соли на всю неделю. Сидит с детьми, убирает дом, и вообще деалет абсолютно всё, пока Одержимый накручивает свои мили. А вот Пингвину с Одержимым тяжело. Пингвин – пофигист по определению, хочет радоваться жизни, два обеда готовить не хочет, а от кургрудок-без-ничего быстро устаёт. Посвящать всю свою жизнь никому не хочет – своя есть. Сидеть все выходные дома, поскольку у Одержимого намечана 20-милька на Воскресенье тоже не желает. Приходится идти на компромиссы и жертвовать чем-то другим, благо бегом Одержимые не жертвуют по определнию. Вот так и живём, от компромисса к компромиссу, хотя почти во всём остальном – замечательная пара. Придёшь на вечеринку, бабы охают: ох, где мужика такого оторвала, у него такие мускулы, жира вообще нет, хоть на обложку журнала помещай. Да, говорю, на обложку Runners World , хоть сейчас. Лучше б вес набрал.…
  • Current Music
    Eсли вы уже устали, сели-встали, сели-встали...