Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

fur hat

Что мешает танцору

Я когда-то занималась фигурным катанием в Лужниках (перефразируя известный фильм: была таким мааааленьким очаровательным телёночком на льду, а потом выросла большая... что-что, что выросло, то выросло), и у нас в группе девочек-мальчиков было примерно пополам. А в Америке мальчика на коньках разве что в хоккейной команде увидишь. Вообще многое, что в Европе считается нормальным, здесь вызывает в лучшем случае усмешку.

С одной стороны, я читаю о каких-то gender-neutral теоретиках (тут много мата), которые с удовольствием покупают девочкам паровозики, а мальчикам – куклы. Мол, нечего им с детства стереотипами жить. С другой стороны, ну и где они все в реальной жизни мальчиков одевают почти исключительно в тёмно-какое-то (и не дай бог не в фиолетовое или там сиреневое – чур, чур), на танцы не водят, на фигурное катание – тоже. Над обычаями стран, где мужчины могут, скажем, расцеловать друг друга в обе щеки, откровенно улюлюкают. Изобрели новый термин – metrosexual. Это, на минуточку, просто мужчина который за собой следит, ногти в порядке держит, одевается модно, может, о боже, свести волосы на плечах или спине. В термине, заметьте, есть намёк на секс. Мол, что-то не то у чувака с сексуальностью.

Я тут вообще не хочу обсуждать гомофобию, проблемы гомосексуалистов, и так далее. Меня интересует, почему сексуальность мужчины или мальчика, который любит танцевать, хорошо одеваться и подпиливает ногти до приемлемой формы автоматически подвергается вопросу. Может, в Европе не так, а у нас в Америке так точно. Хотя женщинам такие мужчины очень даже нравятся.

А волнует меня эта тема в связи с младшим сыном. Он такой... очень мальчуковый мальчик. С девочкой не перепутаешь ни разу. Женственного там нет ничего, девочки за ним бегают толпой с (его) трёх лет, и вообще он настолько мужественен и гетеросексуален, насколько девятилетний мальчик вообще может быть. К счастью, он ещё и уверен в себе и своей «сексуальности» (за неимением лучшего термина, я понимаю, что до полового созревания нам ещё далеко) и может в случае чего в челюсть дать. Я написала к счастью, потому что уже задают вопросы.

Арик – это мой Билли Эллиот. Он очень любит танцевать. Танцует везде, всё время. Не баллет, а скорее хип-хоп, но танцует. На любых школьных вечерах и праздниках его не оттащишь от диджея (а там одни девочки почти – мальчики ушли в спортзал, а спортзал ему нафиг не нужен). То брейк-дэнс, то под Майкла Джексона, то на горизонтальный шпагат, то колесо крутит. Его взяли в танцевальную команду где кроме него одни девочки. И вообще он там первый мальчик за историю существования студии.

На прошлые выходные мы ездили на чемпионат Мэриленда по танцам и cheer leading (это как по-русски у нас?). Участников было – пара сотен, минимум. На всю эту толпу четыре парня, Арик и ещё трое намного старше, в командах high school. Из них один был оооочень голубым, женственным и манерным, с тонким голоском. Ещё один... ну не так, но тоже заметно. А про третьего не знаю – так на так, но безусловно metrosexual. И среди всего этого, среди огромной толпы – один мой Арик, обычный мальчишка, который просто любит танцевать.

Их команда третье место заняла в своей возрастной группе, и поэтому они довольно долго стояли впереди сцены. И народ говорил, ух ты, мальчик. И меня расспрашивали, что да как. А что я им скажу? На велосипеде гоняет всё время – руки отпускает, стойки делает, по лестницам сбумбумкивается. Лет с трёх-четырёх. Сиреневый пояс по Тае Квон До. Подраться может в случае чего. Держит по две-три girlfriends (ox наплачусь я через несколько лет) и чётко, с очень ранних лет, отличает мужскую дружбу от «девочек». С мягкими игрушками после двух лет замечен не был – спал с машинками и фугурками из Лего. Да и вообще ничего даже отдалённо женственного я там не видела ни разу.

Но при этом всякие футболы-баскетболы видал в гробу. Он хочет танцевать. И, кстати, модно одеваться, по фигуре. Это не тот ребёнок, который наденет что-то на вырост или штаны, которые маловаты и коротковаты. Всё должно идеально сидеть. Следит за модой. Сам подбирает одежду – это с этим пойдёт, с вот с этим уже нет. Стилист, кстати, неплохой. Причёски – отдельная тема, абы как не пострижёшь. Моду любит хип-хоповскую типа джинсов или штанов с карманАми, бейсболки задом наперёт и жилетки какой-нибудь. Цепи даже любит – но с этим мы боремся. И ногти я ему подпиливаю – углы нас раздражают.

Но главное – танцы. В школе сразу смеяться начали – ты что, голубоооой? На танцы ходишь? Арик молодец, только плечами пожал. Вы, говорит, дураки, там девчонки вокруг, толпой. А я один. И все меня любят. Он не купился, и от него отстали. И мы продолжаем упоённо (и довольно хорошо, надо сказать) танцевать – четвёртого февраля на региональные соревнования уже едем.

Ну неужели он один такой? Во всём Мэриленде нет больше мальчиков, которые любят и могли бы танцевать? Я думаю, есть. Просто Арик – редкое сочетание очевидной «мужественности» и любви к танцам и моде. Поскольку он уверен в своей (повторюсь, за неимением лучшего термина) сексуальности, его не трогают (ну и в зуб получить могут, если что). Но сколько мальчишек, возможно, хотели бы танцевать или кататься на коньках, но им peer pressure мешает? Совершенно традиционной сексуальной ориентации мальчишек (опять же, проблемы самоидентификации гомосексуалистов мы здесь вообще не рассматриваем), которые не хотят бить по мячу или шайбе, а хотят красиво двигаться под музыку? И у них нет ни самоуверенности Арика, ни его физической силы. И родителей из Европы у них нет. И девочки за ними стадами не ходят, вздыхая томно. Поэтому их отдают, скажем, на плавание или гимнастику, а на фигурное катание и танцы – ни в жисть.

Это обидно. Во-первых, потому что если человеку лучше танцевать, чем плавать, то ему лучше танцевать. А во-вторых, даже у моего совершенно бескомплексного сына начинают появляться вопросы из серии «ну почему я тут совсем один?» И надоедают изумлённые взгляды ВЗРОСЛЫХ, которым на умильный вопрос «а чем ты после школы занимаешься» отвечают «танцами». У их именно такие взгляды. Мальчик? Танцами? По улицам слона водили.
дрыг_ножкой

Фитнес как аспект гигиены

Мне неоднократно говорили, что у меня талант формулировать идеи, что я умею выражать витающие в чужих головах мысли. Талант не талант, но чёткие формулировки я очень люблю. И ценю это умение в других. У меня есть несколько любимых "формулировщиков" в ЖЖ, например marta_ketro или a_str. Скажут - припечатают.

И вот на днях уважаемый a_str гениально сформулировал то, что давно уже крутится в моей голове, но не находит выхода. Я даже сама писала об этом, неоднократно, но всё не так, не чётко, не дотягивая до собственного уровня формулирования. К сожалению, восхитившая меня мысль оказалась погребена в лично-подзамочном посте, поэтому ни ссылки, ни цитаты тут не будет. Но саму идею, освобождённую от какого-либо личного контекста, я тут приведу - надеюсь, Александр возражать не будет. Уж больно хорошо сказано. (Я вместо этого добавлю свой личный контекст – так живее получится. Считайте это фанфикшн.)

Некоторое время назад я рассказала о потенциальном ухажёре, умном и интересном, который писал мне хорошие письма и предлагал встретиться. Всё было чудесно, пока я не попросила у мужчины фотографию. Все надежды рухнули при виде его пуза и общерыхлости форм. Он, правда, сообщил, что собирается, "вот-вот уже" заняться каким-нибудь спортом, но помидоры моих чувств на тот момент завяли необратимо.

Меня тогда многие осудили за поверхностность. Да и сам герой-любовник обиженно заявил, что я могу «идти искать своего Джеки Чана или Шварцнеггера». Я пыталась объяснить, что модельная фигура мне нафиг не нужна – у самой отродясь не было – но безуспешно. Толкового ответа на все эти обвинения в поверхностности я не нашла. И с тех пор та история повторилась минимум дважды – интересный, интеллигентный собеседник оказывался в желеобразной физической форме и был отметён на стадии «hello». НУ НЕ МОГУ.

Что интересно: невысокие (ниже, скажем, 170 см), лысые мужчины с огромными носами или кривыми ногами не напрягают меня совсем, при прочих равных конечно. А рохли – напрягают. Почему?

Дело в том, что физические данные – это одно. У кого нос не такой, у кого ноги кривые, у кого лысина, кто ростом не вышел, и так далее (и мне честно всё это пофиг, если не совсем уж кошмар-кошмар). Многие из нас недовольны своим отражением. Но, как сказал a_str, недовольство природными данными - это одно, а физическая форма - совсем другое. Нравятся тебе свои гены или не нравятся, «но работать эта тушка должна идеально.» Ок, может не идеально. Но прилично. Пробежать там пару-тройку миль (пройти, проехать на велосипеде, проплыть – каждому своё), отжаться раз 20-30, не пыхтеть, поднимаясь на пятый этаж, если лифт сломался, или догоняя автобус. Это гигиена тела. Неухоженное в физическом смысле тело – «все равно, что немытые волосы или пятно на рубашке».

Теперь я чётко понимаю, почему меня не тянет на трижды-умницу с пузом. Не из-за каких-то мифических идеалов красоты, которым я сама не соответствую. А потому, что неухоженность тела - мышцев, сосудов, лёгких, сердца, суставов – для меня равна неухоженности кожи или зубов. Человек, не поддерживающий своё тело в приличном состоянии и не занимающийся никаким спортом, позволяющий своему телу атрофировать, для меня равнозначен человеку с нечищенными зубами, пятнами на штанах и прыщами на коже. Добавьте сюда сальные волосы и дырку на локте, и вы получите мой "образ" человека в плохой физической форме.

Я считаю, что своё тело стоит уважать ничуть не меньше, чем душу. Это «дом» души, и другого не будет. Кто хочет жить в неухоженном, грязном, захламлённом доме? Я не хочу. Поэтому когда вижу кого-то, кто в таком «доме» живёт... всё.
fur hat

В человеке всё должно быть прекрасно

Блогосфера в последнее время просто взорвалась атаками на индустрию красоты. Высокие каблуки с короткими юбками – от лукавого, пластическая хирургия – зло, красота - внутри, нас любят не за это, примите свой целлюлит как данность, и будет вам счастье. И что-то там про внутренний мир.

Ну хорошо, хорошо, я упрощаю. Давайте сначала дадим голос оппонентам. Вот два самых популярных поста, яркие представители направления, написанные толковыми людьми:

Языческая красота от милейшей kotomysh (вот ещё один, очень хороший, от неё же )

Пост глубоко уважаемого мною clear_text (там есть ссылка на всю статью), Тело 42

Наверное, я зря назвала их оппонентами. Я согласна почти со всем, что они пишут. Но...

Понимаете, между изуродованными шпильками ногами, силиконовыми сиськами и ширпотребным гламуром с одной стороны и визуальным эквивалентом доктора Хауза (я выгляжу, как хочу, окружающий мир идёт нафиг, мне вообще плевать, что они думают) – пропасть. Атакуя первое надо быть очень осторожными, дабы не призывать ко второму. Мало кто может позволить себе плевать на законы социума, не говоря уж о биологии.

Доктору Хаузу прощают почти всё – за гениальность. Современникам Исаака Ньютона было наплевать на его вечно спущенные чулки и съехавший парик, при том, что времена тогда были куда более суровые, и форма одежды обсуждению не подлежала. Стивен Хокинг на данном этапе своей жизни вообще мало напоминает хомо сапиенса, хотя он сапиенсее всех нас. Ну и что? Да ничего. Вы не Ньютон, не Хокинг и даже не Хаус. Не Далай Лама. Не монашка. Давайте говорить о реалиях обычных людей со среднестатистическими душами и мозгами.

Мне тут один мужчина, назовём его Игорь, письмо написал в личку. Мол, вы мне очень нравитесь, мне 41 год, живу в Америке уже 20 лет, хорошо устроен, еврей, образованный, интересный, и так далее. Познакомимся? Почему бы и нет – познакомимся. Но человек живёт далековато, поэтому знакомство придётся начинать через интернет. Для начала прошу прислать фотографию. Collapse )
башкой_о_стол

Приключенческое, остросюжетное

Каждый год 31-го декабря в конце февраля кабскауты Потомака едут кататься на лыжах на гору Тимберлайн, что в Западной Вирджинии. (Справка: кабскауты это бойскауты, только младше.)

Условия там, сказали нам, спартанские. Живут в общаге, едят в столовой. Зато все скауты вместе, им весело и интересно. К тому же всё удовольствие стоит $164 на человека – две ночи, два дня катания, вся еда, аренда лыж и ботинок, даже урок для новичков включили. Есть ли в Америке более дешёвый способ покататься на лыжах? Если есть, то я его не знаю.

За день до того родное атлантическое побережье поразил очередной супершторм. Вашингтон он в этот раз обошёл, чего нельзя сказать о Пенсильвании, северном Мэриленде и Западной Вирджинии. В день отъезда нам сообщили, что хайвей, по которому мы собирались ехать, закрыт, и нужно катить в обход, через Вирджинию. Зато там чисто, а снег начинается уже в горах, миль за 30-40 до места назначения. Поедем гуртом, все вместе, уж 30 миль как-нибудь преодолеем. Две семьи поехали за день до нас и написали, что ехать трудно, но все добрались.

Мы встретились в 3:30 у местной церкви и покатили. Линда, правда, сначала сказала, что поедет одна, потому что её сын Ник должен сделать домашнее задание. Но ей объяснили, что одной ночью в горы во время снегопада лучше не надо, а домашнее задание он может сделать уже там, или в воскресенье вечером. В итоге Линда сдалась, но пока мы ждали остальных на парковке, непереставая напоминала сыну, что домашнее задание у него не сделано.

Возглавлял группу Хайнц. Вообще-то они из Чили, поэтому ребёнок, который по виду чистый ариец, да ещё с абсолютно немецкой фамилией, проходит как Hispanic. С соответствующими привилегиями. Как родители Хайнца оказались в Чили, я спрашивать не стала. У Хайнца и Линды машины с четырёхколесным приводом, а я на своей Тойоте Кемри слегка нервничала, но поскольку едем вместе, авось как-нибудь...

Первые часа три ехали прекрасно – никакого снега. Линда пропустила съезд с хайвея и мы её 20 минут ждали, но это мелочи жизни. Где-то часам к семи дорога начала петлять. То есть дорога-то всегда петляет, но мы там оказались около семи. Пошёл легкий снежок. Звоню на мобильник Хайцу, а он говорит, что осталось миль 40. Ну ничего, пока полёт нормальный. Я, в принципе, умею водить по снегу.

Хех. Я-то, может, и умею, а Тойота моя не очень. По прямой едет нормально, но когда в гору, да ещё с крутыми поворотами, а на дороге дюйм снега, начинает протестовать. С одной стороны гора, с другой пропасть, снега всё больше, эти на своих громилах с полным приводом прут вперёд, а мою машину водит из стороны в сторону. Переключилась на нижнюю передачу, еле ползу, но на крутых поворотах в горку мы вихляем и толком не едем. Пару раз просто останавливались. Мотор ревёт – и никуда. Колёса крутятся вхолостую. Отъезжаю назад, пробую опять. Потом потихоньку... На дворе уже темень, времени 8:30-9, а проехали мы ну миль 5-10, от силы.

Попутчики меня терпеливо ждут, но явно не в восторге. Дети в ужасе. Арик плачет от страха. Машина ревёт и едва тащится. Периодически мы просто встаём.

Где-то в 10 вечера мы въехали в какой-то городок, и я увидела гостиницу. Езжайте, говорю, без меня, а я тут с детьми на ночь останусь. До горы всего ничего, у гостиницы вид такой, что лучше не надо, но сил уже нет, к тому же откровенно страшно – я могу застрять в любую минуту. Захожу в гостницу, а там никого. Записочка лежит – мы закрыты до утра. Что делать? Напротив бар какой-то, решила туда зайти.

Бар. Тесный, тёмный, прокуренный и воняющий пивом закуток, заполненный краснорожими мужиками. Oщущение, что тут все выродились. В одной руке сигарета, в другой биллиардный кий или карты, сигарета во рту, средний IQ, навскидку, ниже комнатной температуры. Смотрят так, что хочется сразу выйти. Орёт какая-то жуткая музыка в стиле рок-метал-кантри. Никто ничего не знает, зато настойчиво предлагают «деточке» присоединиться к ним. На улице ждут измотанные и испуганные дети, поэтому я вылетаю оттуда, как пробка, и еду дальше. Welcome to West Virginia.

Но дальше хуже. После городка начинается подъём в горку. Поворотов больше нет, но снег там не чистили давно, и машина встаёт намертво. Откапывание лопатой не помогает, потому что застреваешь через следующие 10 метров. До горы буквально миль 10, времени уже 10:30, но я понимаю, что придётся возвращаться. К счастью, сзади к нам подъезжает снегоочистительная машина. Из неё выходит мужик-гора, фунтов 400, выясняет ситуацию, и объезжает меня. Предлагает ехать за ним – он будет чистить снег, а я по свежим следам... Проблема в том, что, объехав меня, он встал впереди, и я не могу до него добраться. Никак. Намертво. Гора выходит из своего самосвала и толкает мою машину. Кое-как, с божьей помощью, мы доползаем до очищенной дорожки.

К горе мы подъехали в 11. И застряли на парковке. Ну да – элементарно не смогли подъехать к общежитию. Там буквально метров 500, но уклон, снег не расчищен - никак. Пробарахтались ещё минут 20, пока какие-то два мужика не вытолкнули мою машину на ровную поверхность. Оказывается, машину там оставлять нельзя – надо выложить вещи и откатить её на какую-то дальнюю парковку. Я отказалась. Я уже просто не стояла на ногах. Кто-то начал на меня орать, но я уже даже не помню кто и что. Спасибо одному из неизвестных добрых самаритян – мужчина взял у меня ключи и увёз машину. Потом принёс ключи.

В «общежитии» нас ждал очередной сюрприз. Во-первых, девочки отдельно, мальчики отдельно. Этого стоило ожидать, но я-то думала, что мы приедем раньше, и я смогу помочь Арику. А тут все спят уже, лезть ночью в мужской отсек не с руки, а измученный семилетний ребёнок должен сам всё распаковать, постелись спальник, переодеться... Хорошо хоть старший есть – авось вдвоём они как-нибудь. Времени 11:30.

Я захожу в свой женский «бункер» и столбенею. Я не знаю, с чем это сравнить. Что-то из фильмов или книг о суровой жизни строителей БАМа или Беломорканала. Представьте себе большую комнату, поделённую на три отсека. В каждом два ряда кроватей, точнее нар. Три в длину с каждой стороны, три уровня. То есть по девять нар на стенку, по 18 на отсек. Итого имеем 54 полки. Две ванные на всех – грязные. Руки помыть ещё можно, хоть и противно, а о душе речи быть не может. (И наши хоть работали – у мужиков в одном туалете текло с потолка, а в другом был забит унитаз и воняло так, что святых выноси). На каждой полке по твёрдой подстилке и подушке, а больше ничего. Хорошо, что я запаслась спальниками и наволочками. Вокруг грязища, потому что все ходят в ботах. Кто-то ходит, кто-то разговаривает, и при смертельной усталости до часа ночи я уснуть не могла. К тому же пришла последней, и мне досталась нижняя полка прямо перед дверью. На улице трескучий мороз, люди входят и выходят, и меня каждый раз обдувало.

В шесть был подъём. Сначала завтрак. О боже. МакДональдс по сравнению с этим – пятизвёздочный ресторан. Тётки с пропитыми мордами раздают истекающую жиром комковатую яичницу, какие-то куски картошки, «французский тост», на который нельзя без слёз смотреть, сосиски и подошвенного вида гамбургеры. Если это завтрак, то каков будет обед? Есть хочется, поэтому едим. Меня, правда, подташнивает.

Вообще-то лыжи надо было забирать прошлым вечером, но из-за снега все опоздали, поэтому толпа повалила туда после завтрака. Мы стояли в очереди – я проверяла – 2 часа и 15 минут. На улице, при морозе ноль градусов. По Фаренгейту. Ошалевшие от топтания на месте дети пошли играть куда-то в лесок, а там оказался присыпленный снегом ручей. У Натана сапог упал в воду. Хорошо, что ногу успел высвободить. Вытащив сапог из-подо льда, мы положили его сушиться, но было очевидно, что в этой общаге он до отъезда не просохнет. У ребёнка остались кроссовки и лыжные ботинки.

Оплаченный заранее урок начинался в 8 утра, и мы на него опоздали, потому что дети получили лыжи в 10. Нам, правда, великодушно предложили взять урок в 11:30. Дальше я долго учила мальчишек одевать ботинки, пристёгивать крепления, садиться на подъёмник... Арику дали бракованные ботинки – один не застёгивался. Поменять мы их смогли только после обеда. К тому же им, как новичкам, так легко установили крепления, что лыжи слетали при малейшем, легчайшем падении. Потом мы это дело тоже поправили, но в первые несколько часов я ползала с детьми по мини-спуску для чайников и занималась тем, что одевала на них лыжи. Мороз на горе был суровый, и мальчишки всё время отмораживали пальцы и хныкали.

Ланч я вам описывать не буду, и обед тоже. Они были хуже завтрака. Я ела макароны с сыром, если это можно назвать сыром. Даже дети мои, обожающие МакДональдс, есть это могли с трудом и плевались.

Пока они брали уроки, мне удалось немного покататься. К счастью, оказалось, что катание на горных лыжах сродни езде на велосипеде – раз научившись, уже не забудешь. С момента рождения Натана я каталась на лыжах два раза, и ни разу с момента переезда в Мэриленд четыре года назад. Ничего, вполне хорошо каталась. В какой-то момент встроилась за парнем, который нарезал идеальные крутые дуги, и решила ехать по его следам. Выдержала минуты три – техника есть, а вот ноги уже не те. Гора была нехилая, а ехал он быстро. Частые повороты на крутой горке вышибают из колеи. Встала отдышаться, а парнишка, лет на 20 младше меня, покатил дальше.

После ужина мальчишки постарше поехали на ночное катание, а Арик закатил истерику, потому что ему тоже хотелось, а низзя. Ника, правда, только в последний момент отпустили, потому что Линда пыталась заставить его делать домашнее задание. Уговорили её, сказав, что в этих бараках всё равно не позанимаешься. Обескураженный Арик пошёл играть с девочками в Connect 4.

Ночью мне удалось немного поспать – сказалась усталость. А утром на улице валил снег. Я с тоской посмотрела на небо и подумала, что надо отсюда как-то выбираться. До ланча мы ещё покатались, и Арик научился поворачивать и съехал аж с вершины горы по зелёному спуску. Я купила ему ещё один урок и, пока он осваивал поворотные азы, вдосталь погоняла по крутым горкам. Из-за снега и холода народу на горе было мало, и очереди у подъёмников занимали минуты две, от силы. Живот, правда, был набит Тимберлайнской гадостью под названием еда, но мы все дружно решили, что это к лучшему – никто, извините, не хотел какать в этот туалет, и запор пришёлся очень кстати.

Обратно все договаривались опять поехать вместе, но не получилось. Тут надо заметить, что кроме Линды и Хайнца, все остальные семьи были парные – мама и папа. А у Линды с Хайцем по одному 11-летнему сыну, который катается уже много лет, плюс машины, которые ездят по снегу. У меня и машина не та, и двое мальчишек, из которых один вообще до этого не катался, а другой один раз. Младший ещё слишком маленький, чтобы быть полностью самостоятельным. В воскресенье утром, например, Арик одел один свой ботинок, а другой какого-то мальчишки. Я никак не могла понять, почему лыжа не застёгивается. Повезло, что второй парень пришёл на гору в то же время, и мы вовремя обнаружили проблему. Ботинки выглядят одинаково, а отличать их надо по номерам. А тут ещё Натан два дня без сапог, на морозе, в снегу. Короче, умоталась.

Но собралась быстро. Затащила все эти сумки и спальники в машину, раз-два, готово. И тут выясняется, что все уже уехали, не дождавшись. Кроме Хайнца, который, наоборот, ещё катается и не спешит, благо ему пофиг. Ну уж нет, ждать его я не буду. Мы поехали обратно одни, выехав где-то в 1:30.

Дороги, к счастью, были куда лучше, чем в пятницу, и мы, хоть ехали очень медленно, не застревали. В пути дети захотели в туалет – по-большому. Остановиться негде просто физически – узкие дороги, снег с двух сторон, из-за поворотов выныривают грузовики, а едем медленно – и долго. Закончилось это отмыванием и переодеванием дитяти в каком-то придорожном МакДональдсе. Но ничего, доехали. В 6:30 уже были дома. Надо было разгружаться, распаковываться стирать, кормить опухших от фаст-фуда детей нормальным ужином, собирать рюкзаки, мыться и готовиться к рабочей неделе.

Уже перед самым подъездом к дому мне позвонила Линда. Извинялась, что уехала, не дождавшись. Нику надо было успеть сделать домашнее задание.
fur hat

Впервые на арене нашего цирка - флешмоб! Покупайте билеты!

Обычно флешмобы либо оставляют меня равнодушной, либо раздражают, но этот почему-то понравился. Нужно ответить на три вопроса из серии «как вы этому научились». Потом, соответственно, задать вопросы другим (только лично или очень-очень-хорошо-виртуально знакомые need apply, плиз).

Мне вопросы задавала murmele. Итак:

1. Говорить по-английски. То есть технология опять-таки ясна, учись -- и научишься экзамены сдавать. Но как люди ГОВОРЯТ, я не понимаю.

2. Тренажеры и прочая фигня, и при этом с энтузиазмом.

3. Писать про неприличное, чтобы все азартно прибегали и начинали галдеть.

**************
У меня секретов нет...
Collapse )
fur hat

Новости фитнеса и прочие методы борьбы с энтропией во вселенной

Сказать, что к infomercials я отношусь с презрением, это ничего не сказать. Что за продукт ценный такой, что его надо аж целый час рекламировать? Стоит он, конечно, $120, но мы вам за $19.99 отдадим, да ещё корову и коня впридачу, только позвоните вот прямо сейчас. Если позвоните в течение пяти минут, то к коню добавим седло, а корову подоим! Особенно «люблю» рекламу всяких спортивных снарядов, как правило жалких и ненужных железяк, которые стоят, как годовой взнос в хороший спортзал.

Короче, увидев на экране очередной infomercial 90-дневного курса упражнений (аж 13 DVD!), обещающий превратить вас из шарика в юного шварцнеггера всего лишь за $120 или что-то в этом роде, я быстренько переключила канал. Чудес не бывает. Но название почему-то запомнилось – P90X. Они его как заклинание успели повторить раз двадцать, пока я кнопку на пульте искала. Пи Найнти Экс. ЭКС. И предупреждение: чайникам не соваться. Начинать с этого не надо. Вот если вы чем-то занимаетесь, но застряли, если вы хотите себя переделать, то заплатите нам $120 или сколько там, и вам седло большое, ковёр и телевизор... Уффф.

А потом вдруг вокруг меня этой программой начал пользоваться каждый второй. Окей, не второй, а десятый, но всё равно куча народу. Одна подруга на глазах уменьшилась минимум на два размера; сотрудник на работе заметно похудел и научился подтягиваться; приятель сказал, что никогда не был в такой прекрасной форме, даже в юности. Все переписывали и скачивали разнесчастный Пи Найнти ЭКС в хвост и в гриву, хотя «пиратился» он плохо – они ж не дураки там, сто с гаком баксов вам дарить. А у меня как раз кризис фитнес-жанра наступил: колено разболелось и бегать стало трудно, упражнения одни и те же как-то не вдохновляли... Надо было встряхнуться и подтянуться, потому как годы берут своё, сила земного притяжения поблажек не делает, а Пи разнесчастный 90 ЭКС если что-то и обещал, то такое разнообразие, что никакой персональный тренер не нужен.

Но я тоже не лох столько денег платить. Китайцы на интернете продают то же самое за сороковник, только брошюрки, которые к этому делу прилагаются, присылают в формате .pdf. Ну и слава богу – меньше места займут. Короче, купила я P90X.

Oчень рекомендую этот набор всем, кто хочет лишний раз убедиться, что он в хреновой физической форме. Я вот думала, что для матери двоих детей, которой уже под 40, я очень даже ничего. Бегаю по нескольку миль тут и там, упражнения всякие делаю, отжаться могу раз 20 без проблем, гибкостью тоже бог не обидел – до пальцев ног достаю с лёгкостью. Куда там. Первый же диск размазал меня по полу. Я не могла повторить половины того,что они делали, при том, что на первый взгляд они не делали ничего страшного. В какой-то момент просто свалилась на пол, хватая воздухом рот. Голова кружилась; перед глазами мелькали какие-то круги и разноцветые пятна.

Видео «Йога Х» - это вообще что-то невообразимое. Я быстро поняла, что у меня гибкость железного дровосека, мышечная сила резинового ёжика, выносливость воздушного шарика и баланс карандаша, поставленного на остриё. Первую неделю я умирала. Но честно вставала в 6 утра и отдавала час своей жизни всем этим ЭКСАМ (название каждого видео заканчивается на Х).

В итоге выдержала два месяца. 90 дней такой пытки оказалось выше моих сил. Но изменения меня впечатлили. Сила, выносливось, баланс и гибкость улучшились заметно. Я уже спокойно «повторяла» ¾ упражнений, не отставая от суперменов на экране, и ещё ¼ делала с минимальными модификациями. К тому же здорово подтянулась и стала лучше выглядеть. Тело приобрело лет десять (и две беременности) уже не виданную упругость. Особенно, как ни странно, я полюбила ненавистную сначала Йогу Х. Это видео настраивает меня, как музыкант гитару, и даёт заряд энергии на пару дней. Но час-полтора в день, шесть-семь дней в неделю? У кого есть столько времени? А надо ведь ещё переодеться, душ принять и волосы в порядок привести - если моим волосам дать волю и не укладывать, то их хозяйка превращается в свалявшегося пуделя. Короче, я всё время не высыпалась.

К тому же меня беспокоил тот факт, что веса почти не убавилось. Ну, пара-тройка килограмм. Пол-размера одежды. Как была в меру упитанной дамой, так и осталась, хотя их «диете» следовала на 90%. Там всего три «уровня» диеты – для совсем упитанных или очень мускулистых, для «средних» и для худых. Я «просчитывала» свой уровень согласно их формуле несколько раз, и каждый раз оказывалась во второй группе. Почему-то мой сотрудник, который во-первых мужчина, а во-вторых весит 190 фунтов, оказывался там же. Они уверяли, что видео-Х жжот столько калорий, что мне надо жрать 2400 Ксал в день, чтобы похудеть. Нифигасе! Нет, диета там явно расчитана на качающихся мужчин. Не советую.

В общем, разочаровалась, устала и бросила.

Ещё учась в колледже я читала про эксперимент над элитными атлетами. Не помню, писала я уже про это или нет – в крайнем случае повторюсь. Набрали футболистов возраста 18-20 лет, плюс-минус. Все в тип-топ форме. Заплатили им там какие-то очень приличные деньги и заставили месяц лежать в постели (или шесть недель – не уверена). Вообще не давали вставать – кормили лёжа и утку ставили. Через месяц физические показатели этих ребят ничем не отличались от тех, кто всю жизнь сидел на диване и жрал чипсы. То есть нужно примерно 4-6 недель ничегонеделанья, чтобы разрушить всё с таким трудом построенное.

В чём я и убедилась, бросив Р90Х.

Но не спешите расстраиваться. Встав с кровати, атлеты снова пошли заниматься спортом. А учёные взяли группу ребят в плохой физической форме (тех, кто служил контрольной группой) и заставили их тренироваться. Как вы думаете, что произошло? Правильно. Атлеты восстановились довольно быстро. Уже через пару недель их уровень физической подготовки был несравнимо выше, чем у контрольной группы, а через месяц они почти вернули себе спортивную форму. То есть организм помнит.

И это я тоже установила опытным путём, вернувшись к упражнениям, но забив на военный режим программы Р90Х. На самом деле, это великолепные видео – они действительно работают. Там есть всё и на все вкусы. Надо только выбрать то, что нравится, и установить более щадящий режим. Например, бегать два-три раза в неделю, делать Йогу Х раз в неделю и пару других понравившихся видео по разику. Разнообразие программ там такое, что мышцы не «запоминают» рутину и прогресс не останавливается. Главное, не бросать программу совсем. И забить на их «диету», которая хороша для тех, кто хочет нарастить мускулы. Кстати, мужчины, если вы хотите нарастить мускулы, эта программа на порядок лучше всего, что я видела (поверьте человеку с дипломом физиотерапевта) и ВПОЛНЕ ЗАМЕНИТ ПЕРСОНАЛЬНОГО ТРЕНЕРА - ЗА КРОШЕЧНЫЙ ПРОЦЕНТ ЦЕНЫ.

А что делать тем, кто не тянет на Р90Х? Есть другая программа, Р90, для начинающих. Вообще на их сайте, beachbody.com продаётся куча DVD-коллекций с комплексами упражнений, рассчитанными на недели и даже месяцы, на любой уровень. Для тех, кто не может или не желает ходить в спортзал (дети, деньги, личные предпочтения), но хочет сохранить или приобрести хорошую физическую форму, это прекрасный ресурс. Ни один индивидуальный DVD с этими программами не сравнится. Только не покупайте там Р90Х за $120 – у китайцев качество ровно такое же. Вообще любую программу надо сначала поискать на eBay.

Да, но что же делать с диетой? У меня нет панацеи (её вообще нет), но я обнаружила замечательный новый «инструмент» в борьбе с лишним весом. Он лежит у меня в кармане, и с его помощью я сбросила 8 фунтов за четыре недели без суровых ограничений и голодовок и продолжаю в том же духе. Никаких таблеток, никаких предписаний (это ешь, то не ешь, после шести не ешь и т.п.). Завтра поделюсь деталями. И ещё расскажу вам про свою программу «объявляю возрасту войну».
fur hat

Only in America

В предпоследний день Хануки я поняла, что на последний день не хватит свечей – осталось штук пять. Вздохнула и поплелась в местный супермаркет Giant. Походила-походила, но ханукальных свечей на нашла. Зато нашла клерка, слегка похожего на Боба Марли, с миллионом косичек (dreadlocks) и в вязаной шапочке, прикрывающей половину головы. Невысокий, коренастый, он складывал яблоки в пирамидки и что-то напевал себе под нос. Эй, говорю, где тут у вас ханукальные свечи. Парниша, судя по всему, о ханукальных свечах слышал впервые и потому позвал менеджера – огромного чёрного парня с выбритой до блеска головой. Я сразу окрестила его про себя «басктеболистом».

Менеджер уведомил нас, что «ханукальный стол» находится где-то рядом с тортами. Мы потопали к тортам, но на отведённом для ханукальных товаров столе обнаружили только выпечку и конфеты. Вернулись к менеджеру. Тот посоветовал «еврейскую секцию в восьмом ряду». Я в восьмом ряду, в восьмом ряду, меня узнайте мой Маэстро... Ряд оказался седьмым, но кто считает. Еврейская секция пестрила продуктами из Израиля и суботними свечами, но ничего ханукального там не обнаружилось.

Парнишка с косичками и баскетболист в очках озаботились не на шутку и позвали ещё одного менеджера. Этот был чернее их всех, походил на марафонца и говорил с сильным африканским акцентом. Тот тоже поначалу пытался отослать нас к тортам, а потом к «еврейской секции» в седьмом ряду, но ему быстро объяснили, что нас там уже было.

- Но у нас точно где-то есть ханукальные свечи, - озадаченно сказал африканец.

- Я тоже знаю, что они у вас где-то есть, - говорю, - но где?

- А как они выглядят? – поинтересовался парень в шапочке.

- Они маленькие и разных цветов. Коробочка такая синяя, кажется, - со знанием дела ответил баскетболист.

И пошли они втроём искать мне свечи. С чувством, с толком, с расстановкой. Впереди на боевом коне баскетболист, за ним полу-бежит худенький, вёрткий африканец, а позади топает Боб Марли. Минут десять три чёрных мужика были целиком посвящены проблеме нахождения ханукальных свечей. А это не то? А там не оно?

Ханукальные свечи оказались на полке прямо перед кассой – у всех по носом. Они нашли их и возликовали. «Теперь будем знать, куда их кладут,» - удовлетворённо заметил баскетболист. Менеджеры сразу убежали, а весёлый паренёк с косичками начал расспрашивать про Хануку, чем отличаются эти свечи от тех, что в седьмом ряду, и с чем вообще всё это едят. Прослушав двухминутный курс по истории еврейского народа (из серии «по Лувру на мотоцикле») он горячо меня поблагодарил, поздравил с праздниками и ушёл складывать яблоки в кучку, мурлыкая что-то под нос.
fur hat

Французский крем

Когда Бекки медленно, круговыми движениями, втирает молодость в кожу своих рук, я начинаю верить в эффект плацебо. Что может быть в этом желтоватом, жидковатом креме в старомодном жестяном полусморщенном тюбике, чтобы над ним так трястись? Подозреваю, что eё подружки думают тоже самое: они переглядываются и усмехаются каждый раз, когда Бекки достаёт свой эликсир и бережно, боясь уронить хоть каплю, наносит тонкий слой на тыльную сторону ладони. Историю о том, как «самый дорогой ей человек» повёл Бекки в Париже, в 50-е годы, в некую крошечную аптечку на краю города, и там местный алхимик-чародей приготовил этот крем специально для неё, мы слышали, наверное, раз двадцать. Впрочем, другие женщины тоже пересказывают свои истории по многу раз – то ли старость виновата, то ли то, что они собираются за этим столом три раза в неделю уже Бог знает сколько лет и исчерпали темы для разговоров.

- Бинго! – визжит Фиби.

Фиби обожает выигрывать. Я знаю, вы скажете, что все любят выигрывать, но Фиби единсвенный известный мне взрослый человек, который скачет вокруг стола, поёт и хлопает в ладоши, сорвав пятидесятидолларовый куш в лото. Её лицо морщинистой девчонки озаряется столь неподдельным восторгом, что все невольно радуются вместе с ней. Гораздо хуже, когда Фиби проигрывает. Она сидит, насупившись, чуть не плача, морщит свой морщинистый курносый носик и обиженно говорит, что тем, кому не повезло в любви, должно везти в азартных играх. «Так не честно,» - хнычет Фиби, «так не честно!» Каждый проигрыш для неё – личное поражение, невыплаченный по векселям долг Госпожи Удачи. Фиби вышла замуж в восемнадцать лет, в 44-м году, почти сразу проводила мужа на войну, и больше никогда его не видела. У неё никого нет, даже котов - аллергия.

Фиби любит сплетничать. Не зло, без зависти, без задней мысли – просто за неимением собственной личной жизни хочется пообсуждать чужую. Это Фиби рассказала мне пару лет назад, когда я только начинала тут подрабатывать, что «самого дорогого человека» Бекки звали Эмили. И что она до сих пор раз в месяц идёт в ту аптеку, покупает крем, и посылает Бекки свежий тюбик. А что между ними было никто не знает. Бекки провела в Париже два года – училась. Потом вернулась домой, в Вирджинию, как-то очень быстро вышла замуж, родила сына, потом дочь... Если честно, сплетни про романы пятидесятилетней давности я пропускаю мимо ушей. Да, Американский Юг в 50-е годы – это вам не Париж, и что сказали бы родители Бекки я могу только представить, но всё уже таким мохом поросло...Гораздо интереснее было бы узнать содержимое тюбика. Ингредиенты на нём не указаны, даже названия нет, поэтому мы все называем этот крем просто – французский. Бекки мажет им руки каждые пару часов, говорит, что без него не может. У Фиби есть её везение, у Мэгги – Христос, а у Бекки – французский крем.

Перерыв заканчивается. Сейчас пойдём по второму кругу.

- Семьдесят шесть!
- Тринадцать!
- Сорок один!

Непыльная работа, и платят хорошо. Идеально для студента, я считаю. Тоскливо немного, конечно: три раза в неделю собирать деньги, расставлять столы и стулья, выкрикивать номера, выдавать призы, потом собирать столы и стулья... К тому же здесь накурено, яркий электрический свет режет глаза, одни и те же божии одуванчики успели поднадоесть, горло после двухчасового ора (пойди их перекричи!) болит, а микрофон мне так и не выделили. Зато полтинник за вечер в кармане.

Что-то не нравится мне сегодня Бекки. Она достаёт свой злосчастный крем уже в третий раз. Я замечаю, что тюбик практически пуст, и ей приходится прикладывать довольно много усилий, чтобы выдавить последние капли; у неё слегка дрожат руки. Я никогда не видела этот тюбик пустым: как только крема остаётся мало, Бекки берёт новый. Она уже два раза пропустила свой номер. Я вижу, как она смотрит на Фиби, будто ища поддержки. Но Фиби поглощена игрой – ей пока не везёт, и она сосредоточенно смотрит на цифры на своей картонке, будто пытаясь загипнотизировать их, призвать везение. Бекки переводит взгляд на Мэгги, но быстро опускает глаза. Мэгги приходит сюда только потому, что доходы от игры достаются церкви, а церковь – это святое, ради нужд церкви и проиграть не жалко. Каждый раз, когда Бекки в очередной раз заводит разговор о «самом дорогом человеке» в Париже, Мэгги поднимает глаза к небу и произносит что-то одними губами. Мне кажется, она говорит «спаси Господь твою грешную душу».

Ни одной из них в этот раз не везёт. Какая-то новая бабуля справа от меня зычно выкрикивает: «Бинго!» Фиби дуется – ей не хватило всего одного номера. Дедок за соседним столиком разочарованно стучит кулаком по столу. Казино в нашем городе нет, и лото – единственный способ насытить прожорливого демона Азарта. Я делю всех людей на тех, кто умеет проигрывать и тех, кто не умеет. Я с детства по разным спортивным командам мотаюсь, то в баскетбол играю, то в софтбол, и привыкла, что если что не так, то тренер так наорёт – мало не покажется. С грязью смешает. И постольку поскольку команда выигрывает чемпионаты, никто ему слова не скажет, плевать им на политкорректность, результаты подавай. Но это в настоящих спортивных командах, а в обычных, школьных – одни сопли и призы для всех. Я на врача учусь, и уже несколько раз практику проходила, видела, как врачи с резидентами обращаются. Врачи - что наши тренера, за каждую мелкую ошибку или неправильный ответ орут на резидентов, обзывают их идиотами, кричат, что из них коновала и то хорошего не выйдет, по стенке размазывают. Я могу их понять – речь идёт о человеческих жизнях, о здоровье пациентов, тут не до реверансов. Так вот что интересно: те ребята, что в спортивных командах играли в школе и в колледже, воспринимают это совершенно нормально, как здоровую критику. Отряхиваются и дальше идут. А те, что спортом серьёзно не занимались, в настоящих командах не играли, не могут отойти несколько дней, депрессуют, у них руки трясутся. Они даже от более мягкой критики впадают в уныние – проигрывать не привыкли.

Я уважаю тех, кто умеет проигрывать. Мэгги, например. Поэтому я радуюсь, когда ей везёт, с удовольствием отсчитываю деньги, стараясь не замечать скуксившуюся в углу Фиби. Я бы пожала Мэгги руку, но знаю, что причиню ей боль – каждый сустав воспалён, пальцы искривлены, ладони почти зажаты. Мэгги очень тяжело ходить, мы с Фиби всегда помогаем ей дойти до машины.

- Где Бекки? – вдруг спрашивает Мэгги.
- Кажется, она уехала домой не дождавшись конца игры, - поясняет Фиби и, не выдержав, добавляет, - она сегодня утром узнала, что Эмили умерла в Париже.
- Ой, – выдыхаю я, - как жаль...
- Самое интересное, - с заговорщицким видом шёпотом произносит Фиби, - что она умерла уже несколько месяцев назад. Её дочь знала всё про Бекки, поэтому она пошла, купила очередной тюбик крема и послала его по почте. Кажется, она сделала это несколько раз.
- Как же Бекки узнала?
- У неё пару недель назад был день рождения, Эмили всегда звонила. Это был единственный раз в году, когда они разговаривали по телефону, потому что муж Бекки, пусть земля ему будет пухом, очень плохо относился к этим звонкам. Когда Эмили не позвонила, Бекки позвонила сама. Дочь сначала пыталась соврать, что мать в больнице, но не выдержала и раскололась.
- То есть теперь кремы ей будет посылать дочь? – поинтересовалась Мэгги.
- Нет, Бекки попросила ей больше ничего не слать.
- Как же так? – изумилась я, - она же без них жить не может!
- Откуда я знаю, - пожимает плечами Фиби, - от Бекки разве чего-нибудь добьёшься? Вечно всё в секрете держит. И вообще, сейчас столько прекрасных кремов в магазинах есть, а она этой полужидкой жёлтой ерундой 50-х годов мажется.
- Я ей свой крем посоветую, - говорит Мэгги, - если уж мне помогает с моими болячками, то кому угодно поможет. Ладно, поехали уже, поздно становится.
- До четверга.
- До четверга, всего хорошего.

В четверг вечером меня встретил у дверей церкви пастор.
- Сегодня лото отменяется, Миссис Томас умерла, будет поминальная служба.
- Бекки??

Мне страшно заходить внутрь. Я сяду на скамейку перед дверью, опущу голову на руки, сольюсь с раскалённым южным воздухом и очнусь только тогда, когда рядом опустится Фиби и скажет, что Бекки нашли вчера вечером, она выдавила себе на руки последние капли французского крема, выпила целую бутылку какого-то снотворного, надела своё лучшее платье и легла в кровать. Она даже не забыла отпереть дверь и позвонить в цветочный магазин и заказать доставку цветов на вечер – она хотела, чтобы её нашли вскоре после смерти. Бекки сказала цветочнику, что хозяйка дома глуховата, и чем звонить, пусть лучше он войдёт прямо в гостинную и поставит цветы на стол. Там он её и нашёл, на диване – в одной руке выжатый, скрюченный тюбик, в другом – бутылка от снотворного. Прекрасные, не стареющие, гладкие руки Бекки, сжимающие два пустых сосуда.

- Ты забыла рассказать про записку! – к нам, тяжело опираясь на палку, подходит Мэгги. В её голосе слышно плохо скрываемое раздражение.
- Мэгги, ну почему тебя это так разозлило? – огорчается Фиби, - Её уже нет с нами, успокойся.
- Я вообще не должна была сюда приходить, - Мэгги с силой ударяет палкой по асфальту, - покончить с собой – страшный грех, жизнь даётся и забирается Богом. Но эта записка – просто святотатсво!
- Да что было в записке? – не выдерживаю я.
- Она написала «я не хочу видеть свои руки постаревшими», - вздыхает Фиби.
- А я не хочу видеть свои руки скрюченными и бесполезными! – Мэгги никак не может успокоиться, - И от болей в каждом суставе страдать не хочу! Но это жизнь, Бог дал, Бог взял, надо нести свой крест.
- Знаешь, - тихо говорит Фиби, - если бы у меня было что-то такое, что-то одно, за что я держалась, какой-то смысл в жизни, а потом его бы не стало, я бы тоже... то есть я не знаю, но не берусь её судить.
- А не надо держаться за что-то одно, - ворчит Мэгги, - когда жизнь тебя бьёт, надо выпрямляться и давать сдачи. Ладно, я пошла внутрь, тут слишком жарко.
- Я тоже пойду. - вздыхает Фиби, - заходи, там кондиционер работает.

Не хочу внутрь, не хочу видеть её мёртвой. Я закрываю глаза и вижу перед собой Бекки, медленно втирающую последние капли молодости в свои руки.
  • Current Mood
    creative creative
fur hat

Спортивное ориентирование

Я тут в кои-то веки решила съездить в гости к Витьке. Да, к тому самому, с которым у нас «дружба плюс». Ты его видела, классный мужик, правда? Пару раз в год приезжает, потом опять пол года переписками-перезвонками живём. Но не вечно же ему туда-сюда мотаться, да и Филадельфию захотелось посмотреть. Короче, в этот раз я поехала к нему. А он как раз на какую-то вечеринку хотел пойти, ну и меня захватил, разумеется.
Витька предложил поработать шофёром. Сказал, что глупо ехать на вечеринку вдвоём на двух машинах, но я видела, что ему просто очень хотелось поводить мой новенький лексус. Да нет, я что, я только обрадовалась – терпеть не могу водить машину в чужом городе.

Ты же знаешь меня, я топографическая идиотка, я когда сама машину вожу, так и то не туда всё время поворачиваю и право-лево путаю, вечно блуждаю в трёх соснах. А уж когда меня куда-то везут, я расслабляюсь и разглядываю прохожих и деревья за окном. Да даже если и не разглядываю – всё равно не ориентируюсь ни фига. Если меня когда-нибудь украдут, то последнее, о чём нужно будет заботиться похитителям, так это о том, чтобы завязывать мне глаза. Я не соображу куда меня везут уже после второго поворота. Я на спор не смогу попасть потом на то же самое место. И это в своём городе.

Я понятия не имею, куда мы приехали, но там было весело. Xoзяина Лёшей звали, симпатичный такой, глазки мне строил. Но я вроде уж пришла с Витькой, да и сам Лёша мне как-то не очень... Где-то через час пришла некая молодая рыжая девица – ноги от ушей, грива как у Льва Бонифация, и ногти сиреневые трёхметровые. И Витька на неё запал. Обхаживал её весь вечер, обхаживал, а с обаянием у него, ты же знаешь, всё в порядке, любую снимет, даже эту, хоть она ему и в дочки годится. Ближе к полуночи подходит он ко мне, слегда смущённый, хвост между ног зажат, и спрашивает, не буду ли я возражать, если он поедет к Леночке. Я ведь знаю как доехать к нему домой, правда? Ключи он мне даст. Я посмотрела на Витьку и поняла, что надо сказать, что доеду, без проблем. И улыбнуться. И пожелать хорошо провести время. Он меня за это очень ценит – я свой парень, со мной не надо в игры играть. Да ты что?!! Я не жалуюсь! Я жалуюсь на то, что осталась одна в незнакомом районе. Но это ж мелочи – можно у хозяина спросить, как доехать.

Короче, ушли они, а мне одной там делать нечего – я не знаю никого. Надо как-то выбираться оттуда. Подхожу к Лёше и спрашиваю, не может ли он мне рассказать, как выбраться из его района. К Витьке-то я с хайвея доберусь – у меня распечатка осталась в машине, я ж к нему из Коннектикута как-то допилила... А Лёша, оказывается, не знал, что Витька с рыжей умотал, Витька тихо так ушёл, по-английски, только мне сказал. Где, спрашивает, попутчик твой? Да где-где, в гнезде, умотал с длинноногой рыжей Леночкой. А он смотрит так хитро: «Ревнуешь?» Ну, я возмутилась: ни фига, говорю, не ревную, у нас открытые отношения, мы видимся-то пару раз в год, я за него очень даже рада, вон ему сколько лет, а на него двадцатилетние клюют, молодец мужик. И тут этот Лёшка, выпил он, что-ли, начал кипятиться. Не свисти, мол, мне тут, я же не дурак, я всё вижу, признайся, что ревнуешь. Тут уже я возмутилась, иди, говорю, лесом, тебе по-русски говорят, у нас не те отношения! Витьку нельзя ревновать, это как орла ревновать к небу, глупо. Мы уже много лет встречаемся, бабы у него приходят и уходят, а я остаюсь, именно потому, что глупостями этими себя не напрягаю. Ты мне скажи, как доехать. А он упёрся: не признаешься, что ревнуешь, не скажу, как доехать. Я офигела от такой наглости, развернулась и ушла. Думаю, доеду до какой-нибудь газозаправки, и там спрошу.

Ой, слушай, я боюсь тебе рассказывать, как я оттуда выбиралась. Я сама этого вспоминать не хочу, От Витькиного дома до Лёшкиного – минут сорок пять, а я три часа ехала, при том, что машин не было на дорогах толком. Заехала в какой-то чёрный район, боялась выйти из машины, там жуткие дороги, типы какие-то странные, а тут я, в мини-юбке и в новом лексусе, будь он неладен. Час крутила по этому району, и всё время попадала на одно и то же место. Потом, уже где-то в час ночи, устала так, что вышла на первой попавшейся заправке, решила, будь что будет. А там симпатичный чёрный парень такой, всё мне объяснил. Но я ж коза топографическая, я всё равно заблудилась, никак не могла на этот чёртов хайвей выехать. Добралась до Витькиного дома в три часа ночи, а замок открыть не могу. Ни спичек с собой, ни зажигалки – я ж не курю. Ни фига не видно, тыкала, тыкала в этот замок... Холодно очень – оделась ведь для вечеринки, чтобы только из машины выпрыгнуть, а на улице октябрь. В какой-то момент села просто на крыльцо и заплакала. Отрыдалась, встала, вставила ключ в этот замок, да с такой яростью дверь пихнула, что она открылась. Оказывается, я замок правильно открывала, но дверь тугая была. Я ж говорю, дура.

Приняла горячий душ, попила чай и спать пошла. Витька пришёл во второй половине дня – довольный сытый кот. Ну, спрашивает, как доехала? А я обиженная была на этого Лёшку ужасно, наябедничала на него. Всё бы, говорю, хорошо, но дружок твой требовал признаний в ревности. Витька разозлился страшно, позвонил ему, наговорил что-то... Короче, Лёшка попросил меня к телефону и начал извиняться. А я ему, ехидненько: «Я тебя прощу если ты признаешься, что завидуешь Вите.» Он отрицать, конечно, начал, но я не уступаю. Он обозлился так, ни фига, орёт, я ему не завидую, а я ему тоже в ответ ору: «ЗАВИДУЕШЬ!» Дура, говорит, это ты ревнуешь, но скрываешь. Ни фига не ревную, а ты завидуешь! Не завидую, это ты ревнуешь! Прям как дети маленькие, правда? Витька стоит, смотрит на меня ошалело, ты чего, мол, Лёшка просто извиниться хотел. Ага, говорю, а я просто хотела узнать дорогу. Друг у тебя – мудак, ты извини конечно. И трубку бросила. Пусть сами разбираются.

Да что-что, ничего. Витька сказал, что сам приезжать будет, лучше мне с моими навигаторскими способностями дома сидеть. Но он очень милый был, по городу меня поводил, в хороший ресторан сводил. Нормально время провели. Он прав – я буду дома сидеть, его ждать. Может, через пол годика...
  • Current Mood
    irate irate
fur hat

Boot camp

В армии он никогда не был и никакого отношения к ней не имеет. Зовут его Патрик, он маленький и некрасивый, но обладает чудо-телом. Триатлон? Пожалуйста. Гавайский Ironman закончил, неоднократно. Отжаться на одной руке? Да сколько хочешь раз. Пробежать 75 км? Где наша не пропадала! И на шпагат может сесть. Я его немножечко боюсь: он какой-то другой породы. Лет так двадцать назад он случачно узнал о программе “boot camp”: некий бывший офицер решил тренировать местных лежебок как армейских салаг, заставлять бегать, отжиматься, приседать и подтягиваться до потери пульса, да ещё деньги за это драть. И что-то плохо у него получилось. То ли орал слишком громко, то ли слюной брызгал слишком далеко, то ли дамочки в то время предпочитали Джейн Фонду в полосатых гетрах потным волосатым мужикам. Ничего хорошего у него не вышло: через несколько месяцев осталась всего пара классов, в каждом по 2-3 человека. Одни убытки. Патрик предложил ему $500 за полные права использования идеи, названия и методов программы, чему отец-основатель был несказанно рад.

Да нет, вы не волнуйтесь, он не повесился после того, как в руках Патрика «Sargent program” за несколько лет переросла в миллионный бизнес. Он теперь на телевидении работает – создал там программу, в которой пожарники соревнуются. Интересно, говорят, но я не видела.

Я, кстати, понятия не имею, как Патрик умудрился это сделать. Так посмотришь – качок качком, выглядит точно как какой-нибудь... сержант. На бизнесмена он похож как я на борца Сумо, а вот однако классов сейчас только в районе Вашингтона несколько десятков, в каждом десять-тридцать человек (в нескольких и того больше), и все платят от $90 до $135 в месяц за то, чтобы каждое утро (большинство классов начинается между 5:45 и 6:00) из них выбивали шесть потов и доводяили до состояния солдат после марш броска. Тихо лечь и умереть. Все упражнения мы делаем по 40-60 раз, пока мускулы не отказываются слушаться. Потом делаем это ещё раз. И ещё.

Не для всех программа, не для всех. Бежишь себе по тротуару, а инструктор вдруг: «ЛОЖИСЬ!». И ложимся, отжимаемся или пресс качаем. Прямо там, где люди ходят и собаки писают. То на асфальте валяемся, то на мокрой траве, то вообще на земле, в пыли. Я однажды легла на маленький муравейник. По средам – забег, 6-10 км (в зависимости от выносливости, мне 10 км за час пробежать слабо), по холмам, в любую погоду. Первые две недели – самые ужасные, да и сейчас ещё всё болит к пятнице. Что неудачно, поскольку в пятницу мы бегаем интервалы по стадиону, то боком, то задом, то поднимая колени, то стуча пятками по заднице.

А я всё время плетусь позади. Ну, группа такая попалась, поздняя. Мы единственные, кто занимается с 9 до 10, что хорошо зимой и плохо летом. У нас сейчас что? Правильно. В 9 утра уже 30 градусов, хорошо хоть не в тени. В тени будет в июле-августе. Но я не про это, я про группу. Пенсионеры и домохозяйки. Хорошо звучит, да? Только пенсионеры и домохозяйки занимаются от семи до пятнадцати лет (этой программой, большинство бегали и до того), я единственный новичок. Всем (кроме меня) от 45 до 60, и все в такой физической форме, которая мне в 25 не снилась. ВСЕ марафонцы, трое бегают ультрамарафоны, по 75-100 км. И тут чайник на их голову в моём лице, которого ждать надо, потому как я физически не способна ни так бегать, ни столько подтягиваться или отжиматься. Но они терпеливые, сами ведь когда-то начинали, только плохо помнят. Ностальгически рассказывают как тяжело было бежать свой самый первый марафон в 77-м году. Пыталась их расспрашивать зачем бежать 75 км. Для здоровья и долголетия и 20 км хватит с лихвой, а от таких сверхдистанций только испепелённые колени, скрученные в жгуты сухожилия да скрипящие на поворотах суставы. Да вот, говорят, судьба такой. Адреналин. Не курим, не пьём, не играем в казино, получаем свой «хай» от бега, а иначе загнёмся. Наркоманы, короче, с прооперированными коленями и полуизношенными тазобедренными суставами. Я смотрю на них без ужаса в глазах – у меня муж такой.

Кстати, муж разорвал себе ткани между большим пальцем и ладонью, на обоих руках, сейчас ничего поднимать не может. Это он по 400 фунтов толкал, и штанга в какой-то момент на больших пальцах зависла – плечи не выдержали. Врач сказал, что никогда подобного не видел и послал его к специалисту по рукам. Ортопед, занимающийся ТОЛЬКО руками, уже лет 20, сказал, что он тоже ничего подобного не видел, и надо дать рукам отдохнуть несколько недель. От горя муж решил увеличить беговые дистанции, и потянул себе какие-то мышцы в промежности. Теперь он только велосипед крутить может. Что вы думаете? Он оставил машину, ездит на работу на велосипеде, отжимается от локтей, приседает, зажав штангу на плече рукой выше запястья, и т.п. И ходит мрачный, как туча.

Так что бего-наркоманией нас не удивишь. Я пока, вроде, не подсела, как-то чуждо мне всё это самоистязание. А вот boot camp нравится. Как раз достаточное количество издевательства над собственным организмом, чтобы и в форме держаться, и с ума не сходить.

И Патрик мне понравился. Он приезжал, давал мастер-класс. Даже меня, с моим дипломом физиотерапевта, он поразил. Я таких упражнений в жизни не видела, мне бы в голову не пришло. Мотивирует он так, что хочется летать. Придумывает такие штучки, что дажи наши бывалые ультрамарафонцы воют и ноют. И всё с улыбкой, с шутками-прибаутками. Ему бы в Голливуд, к нему бы все звёзды в очередь встали. Впрочем, нафиг ему, он и так миллионер. Но всё ещё сержант.
  • Current Mood
    tired tired